-- С теми я не был знаком; хоть они были тоже люди хорошие, да как-то не привелось познакомиться. Ну, а что, молодец, как дела твои? Благословил ли Господь усердие?
-- Оно нельзя сказать, батюшка Яков Степаныч, чтобы я жаловался за мою участь. Хлеб есть, хозяин жалует, добрые люди слово-речь ведут. Да все же далеко до того, чего душа желает.
-- Чего же тебе хотелось бы?
-- Да хотелось бы на первый раз свой дом иметь, а там, коли богу угодно, завести и свою лавочку.
-- Доброе дело, Иван Петрович, доброе дело, -- сказал старик с лукавой улыбкой. -- Ведь коли вздумаешь жениться, так надо жену в дом принять: да время и
самому приняться за хозяйство. Ну а подумывал ли ты -- как бы приступить к этому?
-- Думать-то, почитай, каждый час думаю, да на беду ничего не могу придумать.
-- А это почему так? -- спросил Петриков.
-- Да Бог весть, Яков Степаныч. Станешь думать об одном, а тут -- то то, то другое со всех сторон лезет в голову.
-- Вот оно что! Значит, ум еще молоденек. Ну, этому горю пособить можно. У меня есть одна вещица, которая полечит твою голову. Надо только принять ее с верой да выполнить кой-какие обычаи. Коли хочешь, я дам тебе эту вещицу.