-- Нто ж, доброе дело, -- сказал старик. -- Я знал многих, которые в этой торговле клад нашли. Только одно, Иван Петрович, при торговых делах своих не забывай почаще надевать мой колпак, -- прибавил он с какой-то странной улыбкой.
Иван уже начинал понимать, в чем дело, и тоже улыбнулся.
Теперь он принялся приводить в порядок счетные книги хозяина. Так как ан вел дело исправно, то счеты были скоро кончены. Он получил причитавшееся ему жалование и простился с добрым хозяином.
Надо было подумать о квартире. Колпак указал ему на прежнего его знакомого бедняка, у которого он нашел первый приют. Дело было слажено, и теперь Иван, разумеется, тоже по совету колпака, вошел в знакомство с приказчиками тех купцов, которые вели торговлю пушным товаром. Они научили его, как и что и где делать надобно. Сметливый ум Ивана, или, скорее, колпак дедушки Петрикова, пособил ему отличить шелуху от зерна и решил ему -- не тратить времени по-пустому. Не прошло и месяца по получении от крестного денег, как Иван шел уже проститься с Петриковым.
То ли старик был в добром расположении, то ли желал утешить его на предстоящую долгую разлуку, только на этот раз Аннушка не подглядывала уже в дверную скважину, а сидела с дедушкой и гостем в одной комнате.
-- Ну, Иван Петрович, -- сказал старик между прочим,-- начинай пробовать свое счастье. Ты знаешь меня, я никогда не отпирался от своего слова. Собьешь капиталец-- невеста налицо. А до тех пор, извини, мы только знакомые.
Жемчужин взглянул на Аннушку, которая от стыда не знала, куда деваться, и сказал Петрикову:
-- За такой клад я рад душу свою положить, Яков Степаныч. Не забывай только порой порадовать меня об ней весточкой.
-- Ладно, коли случится оказия, не премину. Так ты завтра и в путь-дорогу?
-- Да, батюшка Яков Степаныч. Схожу на могилу своих родителей, да отслужу напутственный, да и отправлюсь в дальний путь, с благословением твоим и крестного.