Александр почувствовал свою неосторожность и подал брату руку в знак примирения.
-- Вот этак лучше, -- сказал старший, пожимая брату руку. -- Хоть убей меня, а я так убеждён, что мы воротимся здравы и невредимы, что готов прозакладывать свою голову за ореховую скорлупу. Вот отдохнём немного, -- продолжал он, садясь подле брата, -- выпьем винца и вперёд.
Сказав эти слова, Федор выпил вина и, снова наполнив рюмку, передал её брату. Но тот с досадою оттолкнул рюмку.
-- Если не хочешь, так по крайней мере не проливай вина, -- сказал Федор, выливая вино в баклагу... -- А посмотри-ка, Саша. Я иногда мастер угадывать. Снег помельче. Даст Бог, через час совсем прекратится.
Александр взглянул вокруг себя, и слабая надежда затеплилась в его душе.
-- Пойдём, -- сказал он, вставая.
Братья снова пошли.
Снег действительно скоро перестал, но зато мрак ночи быстро надвигался на предметы. Пройдя около часу лесом, братья наткнулись на шалаш, вероятно, сделанный пастухами или охотниками.
-- Вот и признак жилья, -- сказал старший. -- Теперь совет: дождаться ли здесь утра или идти вперед ощупью? Ба! Скоро уже 10 часов, -- продолжал он, подавив репетир часов. К заутрене всё-таки не поспеем.
Младший вместо ответа бросил свою винтовку и лёг в шалаш, не говоря ни слова. Фёдор покачал головой при виде такого малодушия своего брата, наломал сучьев и развёл огонь у входа в шалаш. Закурив сигару, он сел подле огня и дал волю своим мыслям.