-- Другим ничем нельзя объяснить этого случая, -- сказал хозяин. -- А вот по весне, Бог даст, отправимся на розыски. Верно, господа охотники не забудут к тому времени дороги.
Этим прекратился разговор о чудном храме.
Что ж сказать вам ещё. Весною в один хороший день все участники этого рассказа в сопровождении братьев отправились на розыски. В числе прочих лиц тут была и Лизанька, теперь уже жена Александра. Но сколько ни исходили лесу, они не нашли ни малейшего признака существования церкви. Даже та тропинка, по которой братья вышли на дорогу, и которая им была очень памятна, исчезла совершенно.
Конец рассказа.
-- Наш любезный Лесник всё-таки верен своей идее - таинственности, - сказал Академик, когда тот кончил свой рассказ о чудном храме. Но, признаюсь, я был бы очень недоволен, если б это видение оказалось существенностью.
-- Притом, как это предание народа, то естественная развязка отняла бы у него много поэтического колорита, - сказал Безруковский. - Народная фантазия имеет свои привилегии, и всякое объяснение холодного разума тут было бы пустой придиркой скептицизма. По мне пусть мечта будет мечтой, а действительность - действительностью. Лишь бы только эта мечта не нарушала тех вечных законов души, с которыми связано всё наше существование.
-- Совершенная правда, - отвечал Академик. - Кроме общего, так сказать, ощутимого порядка в явлениях мира, есть ещё другой порядок мира высшего, к которому мы принадлежим бессмертной душой. И здесь-то разгадка всего, что носит название тайны или чудес на нашем языке. Но пока смерть или особый случай не раздернет средостения между нами и миром чудес, до тех пор будем довольствоваться одною мыслию явления, которая всегда светится в этом облаке над святилищем, и которой достаточно для того, чтобы согреть душу и раздвинуть пределы знания.
Таз-баши воспользовался минутой молчания и обратился к Немцу:
-- Теперь очередь вашей германской премудрости. Усладите наш слух какой-нибудь историей, только без цитат, пожалуйста.
-- Не беспокойся. История моя такого рода, что цитат не потребует, -- отвечал Немец.