-- Тем лучше, -- сказал Таз-баши. -- Иначе Академику нечего будет делать после твоего рассказа. А позволь узнать, что это будет такое: факт действительности или акт вымысла?
-- Просто сказка, -- отвечал Немец.
-- Сказка?--спросил Таз-баши, стараясь выказать удивление.
-- Да, русская народная сказка, ничего больше.
-- Скажите пожалуйста. У этих обрусевших немцев один напев. Вот и в Питере есть один немец, который до того привязался к православному народу, что кажется готов за одну русскую побасенку отдать всех своих нибелунгов. Ну, да и мастер, злодей, писать по русскому. Поговорки, присловья, пословицы -- вот так и сыплет бисером. А порой ввернет такое словечко, что ни в старом, ни в новом словаре со свечой не сыщешь.
-- Ну, нет, любезный Таз-баши. В этом отношении я не стану состязаться с питерским твоим приятелем. У меня красное словцо будет по золотникам развешено. Иначе пересластишь, пожалуй. А форму сказки я выбираю для того, чтобы не задеть кого-нибудь ненароком.
-- Об ком же твоя сказка: об Иване-дураке али об Иване-царевиче? -- спросил Безруковский.
-- Нет, моя сказка -- об Иване-трапезнике и о том, кто третью булку съел.
-- Это должно быть прекурьезная история, -- сказал Таз-баши. -- Начинайте же. Я уж наперед вешаю оба свои уха на твой рот, говоря по-нашему.