-- Наши князь и княгиня, -- говорил посол, -- стоят того, чтобы не поставить за труд к ним приехать. Они князья только по имени, а по душе -- отцы наши. Последний раб готов отдать за них свою душу.
Прохожий, неизвестно почему, колебался решением.
Но Иван, по доброте своей, стал посредником.
-- Пойдем, прохожий, -- говорил он своему спутнику.--Для доброго дела и сто верст не околица. А сколько бы радости ты принес для родителей, а для себя какую бы великую стяжал награду.
-- Идти, пожалуй, можно, да почему я знаю, что помогу ему?.
-- О, я в этом так уверен, что голову отдаю на отсечение, если ты ему не поможешь, -- отвечал Иван с уверенностью. -- Только пойдем.
Тут приступили к нему князь-жених с невестой и говорили, что как ни приятно им удержать его при себе подольше, но они охотно отпустят его для такого доброго дела.
-- Нечего делать, -- сказал прохожий. -- Когда мир говорит: иди -- надо идти, хотя бы и ног не было.
Тотчас же подали княжескую колесницу, и прохожий с Иваном и послом отправился к новому князю.
Там уж все глаза просмотрели в ожидании лекаря.