И только что колесница остановилась у крыльца, князь и княгиня не утерпели, чтобы самим не выбежать навстречу. Они взяли прохожего один за одну, другая за другую руку и повели во дворец.
-- Если ты, добрый человек, вылечишь нашего сына,-- говорил князь, -- то проси любой посад из моего города: отдам обеими руками.
-- На что мне, князь, твой посад, -- отвечал прохожий.-- Принять его -- взять на себя лишнюю обузу. Скажешь " спасибо", для меня и довольно. Покажи-ка лучше своего больного.
Князь и княгиня повели прохожего в комнату, где лежал их бедный малютка. Иван пошел за ними.
Грустно было взглянуть на страдальца. На исхудалом лице его едва приметен был след жизни. От ручек остались одни только косточки, обтянутые бледной кожей. А между тем при входе лекаря малютка протянул к нему обе ручки; на глазках задрожала слезинка; он пролепетал:
-- Дедушка, милый дедушка! Вот уж год, как я не встаю с постельки. Не играю, не бегаю. А хотелось бы, дедушка, побегать по травке.
У прохожего навернулась слеза. Иван чуть не всхлипывал.
-- Добрый человек, -- сказала княгиня, плача. -- Он у нас один, один!
-- С ним кончится род наш, -- мрачно промолвил князь, кусая нижнюю губу.
Прохожий молчал.