— Хорошо вам с таким состоянием, Исай Исаич, — завистливо сказала Анна Евдокимовна.
— И, сударыня, какое же наше состояние! У вас, по крайности, вечность, неотъемлемое, в роды и роды, а мы нынче здесь, а завтра — где будет угодно его графскому сиятельству.
— Ха, ха, ха! Каков? Сиротой прикидывается!.. А сколько у тебя, у сироты, земли графской в аренде? — воскликнул исправник, подмигивая слушателям.
— Хе, хе, хе!.. Да, признаться, побольше трех десятков тыщ.
— Не угодно ли!.. А бычков много ли отгуливаешь?
— Пять-шесть тыщ переводим в год.
— Не угодно ли!.. Ха, ха, ха… А овечек, сиротинушка, сколько «тыщ» переводите?
— Десятка три-четыре… Хе, хе, хе… Ну уж и насмешник вы, Сергей Сергеич!
Но Сергей Сергеич пришел в неописанный восторг, вскочил со стула и с хохотом, с криком топтался около Анны Евдокимовны.
— Нет, можете вообразить, каков! Именно — сирота!.. Именно — казанская сирота!.. Полтораста тысяч дохода, истину вам говорю — полтораста тысяч. Ха, ха, ха! Смотрите ж на него, — ну, похож ли? Ну, похож ли на миллионера?. Ха, ха, ха!