— Ну, вот что, дружище, — стыдливо краснея, сказал Ефрем, — так как я теперь в некотором роде Крез… и так как капиталы эти все из того же мужицкого кармана, то… — Он неловко вытащил из кошелька скомканные бумажки, не считая отделил половину и сунул Николаю.
— Зачем же-с? — пролепетал Николай, в свою очередь сгорая от смущения. — Ведь вам самим…
— Хватит… не стоит об этом толковать! Лучше вот о чем потолкуем: как быть с жалованьем? Крестьяне не дадут?
— И думать нечего!.. А господа-то, — ведь вы же объясните им, как это прекрасно?
— А отца вашего нельзя будет уломать? — продолжал Ефрем, будто не замечая вопроса.
— Что вы, что вы! — Николай даже руками замахал.
— Да, я не о деньгах, — пояснил Ефрем. — Нельзя ли будет убедить его дать избу?
— А деньги-то?
— Соорудим бумагу в управу. Хотя земство-то у нас и не того…
— Земство не вполне… — согласился Николай и начал соображать. — Вот кабы Капитон Аверьяныч на нашу руку, — сказал он, подумавши, — пожалуй, папашу и можно бы сбить. Да ежели Фелицата Никаноровна…