— Что вы! Что вы!.. — Николай опять замахал руками. — Да отчего вам нельзя-то?
Ефрем поморщился и круто изменил разговор.
— Ну, а вы что намерены делать с собою? Так и останетесь киснуть в Гарденине и наблюдать господские интересы?
Николай вздохнул.
— Легко вам говорить, — ответил он, почесывая в затылке, — вон вы уйму какую заработали в три месяца!..
Будете доктором… Да и теперь — куда ни явитесь, все на своем месте… А я что? Мещанин полуграмотный… Куда я гожусь? Что я знаю? А потом, взять вашего папашу и взять моего. Вы отвоевали себе… Вы свободный вполне… А мне вот купец один — да какой купец! — предложил в лавку поступить… ну, привыкнуть к торговле, самому заняться впоследствии времени… Я и скажи папаше: вот цыкнул, не помню, как я уж ноги унес! Ты, мол, своим счастьем должен считать, что живешь у Гардениных!.. Легко вам говорить, Ефрем Капитоныч.
— Да разве вы не видите, что, служа Гардениным, необходимо теснить крестьян?
— Достаточно вижу!.. — подхватил Николай. — Поругание личности чрезвычайное!.. И со стороны эксплуатации ежели разобрать…
— Ну, вот.
— Но что же-с? Куда деваться?