Рукодеев осовелыми глазами посмотрел на Агея Данилыча и с трудом приподнялся.
— То есть в каком смысле? — спросил он.
— Я на сочинениях господина Волтера основываюсь, — скромно ответствовал Агей Данилыч.
— А!.. Очень… очень приятно. Садитесь, прошу покорно.
— Да он постоит, помилуйте, — сказал Мартин Лукьяныч.
— Я постою-с.
— Очень… очень приасходно.
— Ежели они утверждают, что был потоп, то это одно баснословие-с, неожиданно заявил Агей Данилыч, — пилигримы занесли на возвышенные места раковины, и отсюда пошла басня.
— Очень приасходно… Но что же вы, так сказать, признаете?
— Я признаю натуру-с.