— В каком отношении?
— В отношении разума-с. Я разум признаю. Остальное — басни-с. И хотя же господин Лейбниц и утверждает, что сотворено все к лучшему, но это суть неправильно. Господин Волтер в «Кандите» — сиречь «Приключения простодушного» — изрядно доказал, что это нарочитая чепуха-с.
— Но, однако же, есть материя!
— Все суть одно — натура-с, как ее ни назови.
— Выпиваете? — Рукодеев подморгнул Агею Данилычу и щелкнул пальцем по графину.
— Никак нет-с.
— Он у нас чудак, — сказал управитель, как бы извиняясь за Агея Данилыча.
— Уважаю! — внушительно заявил Косьма Васильич. — Ваше имя-отчество позвольте узнать?.. Агей Данилыч?.. Я уважаю таких чудаков. Отсталость большая от нынешнего века, но… верррно и правильно. Руку вашу, Агей Данилыч… Зачем же унижать себя?
— Сядь, Дымкин, — приказал Мартин Лукьяныч.
В это время кухарка Матрена просунула голову в дверь и сказала: