-- Но онъ, должно быть, большихъ денегъ вамъ стоитъ? Я думаю, огромныхъ денегъ, князь?
-- Это безразлично,-- равнодушно отвѣтилъ князь, -- но вы обратили вниманіе, какая у него рожа?
-- Прелюбопытнѣйшая! Замѣчательное уродство!...
Но тугъ дамы подошли на такое разстояніе, что стало возможно различить ихъ лица. Ихъ было двѣ: одна худенькая и стройная, повидимому, совсѣмъ еще дѣвочка, другая -- пышная, зрѣлая, всхоленная... и Жако съ Голоуховымъ наперерывъ начали обмѣниваться замѣчаніями на ихъ счетъ,-- Жако блаженно осклабляясь, Гоюуховъ являя видъ серьезнаго глубокомыслія. Они разсуждали о женщинахъ, какъ разсуждаютъ о лошадяхъ. Но когда дамы проходили мимо, оба "аматера" мгновенно измѣнились и сдѣлали свои лица строго-почтительными и благонамѣренными.
-- И такъ, какъ же, господа, насчетъ Бермамута?... Погода, кажется, не особенно плоха...-- некстати спросилъ Ширевъ, все время "аматерскаго" разговора пылавшій отъ стыда и отвращенія къ своимъ собесѣдникамъ.
-- Вотъ какъ Юлія Богдановна, -- нерѣшительно вымолвилъ Пленушкинъ, поглядывая на князя,-- я думаю, надо съ ней объ этомъ поговорить, князь?
-- Какъ знаете. Я могу ѣхать одинъ. Я не имѣю нужды совѣщаться съ m-lle Зиллоти.
Пленушкинъ быстро вскипѣлъ.
-- Эта Зиллоти ужасно странно себя держитъ, -- закричалъ онъ,-- дома не сидитъ, на музыку не ходитъ... Совершенно какія-то несообразности.
-- Фантазіи,-- вяло замѣтилъ князь.