-- Стаканчикъ развѣ, если позволите... Да вы ужь повремените: я сахару принесу.
-- Помилуйте, Онисимъ Нилычъ... пожалуйте-съ!
-- Да нѣтъ, что же это... я ужь съ своимъ... сдѣлайте одолженіе!
-- Боже мой, вы и съ меня положите за сахаръ, что вчера я у васъ потребилъ.
Капитанъ разсмѣялся, побѣжденный аргументомъ Максима, и подсѣлъ къ столику.
-- Чудесный отсюда видикъ!-- сказалъ онъ, съ удовольствіемъ оглядывая окрестность.
-- Очень хорошъ. Такъ, знаете, и припоминаются различные эпизоды изъ Героя нашего времени.
-- Н-да-съ... Но вы сочиненія Марлинскаго не изволили читать? Признаться, удивительно живописный сочинитель. Мы, бывало, въ Дербентѣ стаивали; дѣла мало, развлеченія не въ моемъ характерѣ... нѣтъ-нѣтъ, бывало, да и откроешь книжечку. И читаешь это; видишь, природа тамъ всякая, Дагестанъ, скалы... да потомъ какъ вспомнишь, что точно... и ты, напримѣръ, въ Дагестанѣ, и дѣйствительно горы эти, виды разные, ущелья... Очень даже бывало хорошо. У Лермонтова уже не то-съ... тутъ ужь какъ будто послабѣе пойдетъ, пожиже-съ... жару этого нѣтъ, пылу-съ... Но, конечно, въ своемъ родѣ превосходный сочинитель!
Шигаевъ изумился про себя живучести нѣкоторыхъ литературныхъ вкусовъ и невольно усмѣхнулся. Капитанъ замѣтилъ эту усмѣшку.
-- Молодость, конечно,-- вымолвилъ онъ, будто оправдываясь.-- Вотъ теперь какъ приходится на практической почвѣ дѣйствовать, такъ не только литературу тамъ какую-нибудь, но и газету недосугъ прочитать. Вотъ жена у меня любитъ, почитываетъ, охотница до книжекъ.