-- Эхъ, Ѳедосей Денисычъ,-- замѣтилъ арендаторъ изъ канцеляристовъ, -- аренду-то мы взварили больно высоко,-- вѣдь семь рублей, а есть дураки и по семи съ полтиной, а то и по восьми платятъ!.. Гдѣ тутъ быть деньгамъ?..
-- Вотъ это такъ!.. это вѣрно!..-- крикнулъ Золотаревъ:-- аренду взварили черезъ-чуръ. Вотъ и деньг а отъ этого пропала!.. Вѣдь мы что?-- мы старостями въ имѣньяхъ живемъ, да господамъ оброкъ выправляемъ!.. Гдѣ-жъ быть деньгѣ... А то говорятъ -- мужикъ бѣденъ, мужикъ бѣденъ... Чортъ его взялъ!..
Золотаревъ все больше к больше горячился.
-- Ты погляди!-- кричалъ онъ, покрывая разнородный говоръ гостей,-- ты погляди, вотъ отдержу аренду, енарала своего въ чорту, и уйду по двору -- въ село!.. Я вамъ покажу, какъ мужикъ, это, бѣденъ... И деньг а будетъ вольная...
-- Какъ же это ты покажешь-то?-- обидчиво возразилъ сватъ.
-- А такъ!.. Вы -- мужичье безмозглое, оттого у васъ и времена плохія... Это меня ренда-то связала, а то бы я таперча богачѣемъ былъ, живши на селѣ...
-- Что говорить!-- отозвался кто-то насмѣшливо.
-- Ишь, какой министеръ выискался!..-- подхватилъ другой.
Краснорядецъ сосредоточенно усмѣхнулся; "хвалюшка" думалъ онъ.
-- Да небойсь министеръ!.. не вамъ чета: съ самимъ Аникандръ-Миколаичемъ чаекъ распиваемъ!-- самодовольно отоевался Золотаревъ;-- да, може, кабы не мы, имъ бы и мировымъ-то не быть...