Записки степняка.
Былъ пасмурной, зимній день. Съ самаго утра шла метель, дулъ сильный вѣтеръ. Въ моей холостой квартирѣ было темно, мрачно, непріютно... Дѣла не было; изъ знакомыхъ пріѣхать было некому: кто отправился въ празднику,-- былъ послѣдній день масляницы, прощеный день, -- кто сидѣлъ дома, въ кругу семьи. Моя семья была далеко...
Большіе стѣнные часы безукоризненно отбивали тактъ. Они одни только нарушали сумрачную тишь, окружавшую меня,-- они да смутный шумъ вьюги, бушевавшей за окнами... Книгъ не было, только вчера отослалъ въ городскую библіотеку обмѣнить на новыя.
Тоска одолѣвала меня... Я и курилъ безпрестанно, и вымѣривалъ тяжелыми шагами мою длинную комнату, и безсознательно всматривался въ волны снѣга, бившія въ стекла... А тоска росла пуще и пуще... Пошли бродить думы, воспоминанія... все горькія, невеселыя, подстать къ погодѣ, подстать къ скучному сумраку, лившему въ окна... Напрасно я розискивалъ въ этихъ думахъ, въ этихъ воспоминаніяхъ, яркаго, свѣтлаго луча, напрасно напрягалъ память, вызывая его, этотъ лучъ, эту ободряющую полосу свѣта... Все было -- сплошная, одуряющая тьма... Моя память упорно отказывалась воспроизвести свѣтлое, радостное, и, какъ-бы издѣваясь надо мной, назойливо рисовала все скверное, все мучительное моего прошлаго... Рядъ фактовъ, одинъ другого безотраднѣе, одинъ другого тяжелѣе, вставали и медленно проходили передо мною, каждый отзываясь тупою болью въ сердцѣ... И какъ живо представлялись мнѣ эти факты... Съ какой убійственной ясностью подробностей!... Они угнетали меня... Они заполоняли мою мысль, мои чувства... Мало-по-малу, самое желанье радости и свѣта остывало во мнѣ, обезсиленное наплывомъ горя... Все во мнѣ переполнилось этимъ горемъ, этою тоскою... Не той тихой, меланхолической тоской, которая часто неразрывна и съ хорошими минутами, а той, отъ которой бѣжать хочется, куда глаза глядятъ, или разбить голову объ стѣну...
"Хоть бы поѣхать куда!" -- вырвалось у меня. А куда сунешься, куда поѣдешь въ такую бѣшеную погоду? Куда вырвешься изъ этой проклятой норы?.. Я съ ненавистью оглянулъ комнату.
Полусумракъ тускло освѣщалъ бѣлыя каменныя стѣны, чисто вымытый полъ, стеклянный шкафъ съ кипами запыленныхъ бумагъ.
Маятникъ неутомимо отчеканивалъ тактъ... Вьюга металась въ окна... Гдѣ-то подъ поломъ скреблась мышь...
Невыносимо...
"Поѣду къ Панкратову,-- рѣшилъ я,-- что-жъ что погода?.. Три часа ѣзды -- не много".
Былъ часъ пополудни.