-- Куда еще больше! и земли, и лѣсу.
-- Эхъ, кабы жена не хворала, да деньжонокъ на дорогу, ушелъ бы туда!..
Андреянъ Семенычъ задумался.
-- Сладки гусиныя лапки!-- А ты ихъ ѣдалъ?-- Я-то не ѣхалъ, да мой дядя видалъ, какъ нашъ баринъ ѣдалъ!-- сбалагурилъ онъ, усмѣхаясь:-- эхъ, Григорій! безъ денегъ, да безъ силы и тамъ пропадешь... Поставь плотника безъ топора, срубитъ онъ-те избу-то?.. А въ Томской такія мѣста: тутъ рупь нужно -- тамъ пятью не обойдешься... Тутъ ты одинъ вотъ, хоть плохо, да все копаешься, а тамъ въ пору съ семьей, не то одному... Бабы сообча съ кѣмъ, ну такъ... Да и то!-- Андреянъ Семенычъ махнулъ рукою.-- Вонъ Тамлыцкіе -- въ конецъ разорились... Туда ужъ еле дошли, а оттуда всю дорогу побирались... И тутъ-то все распродали, не знать, какъ и быть теперь...
-- Отчего же его?-- полюбопытствовалъ я.
-- Съ дуру-уна. Броду не спросились,-- въ воду полѣзли...Ужъ если переселяться, такъ надо умѣючи: сперва ходока послать надежнаго, мѣсто облюбовать да закрѣпить его какъ ни на есть, може оно казенное, аль крестьянское... Ну, опосля на это мѣсто-то дворовъ пятокъ справить, ну, а тамъ ужъ и можно... Зря-то ничего не дѣлается, милый ты мой...
Всѣ мы молчали. Сверчокъ трещалъ гдѣ-то за печкою. Со двора слабо доносился шумъ вѣтра...
-- А вотъ на счетъ дѣлежки, дядя Андреянъ, не слыхать?-- опять спросилъ Григорій.
-- Есть у насъ повѣрье такое,-- обратился во мнѣ Андреянъ Семенычъ,-- придетъ, дескать, ослушной часъ, землю всю промежъ мужиковъ подѣлятъ... Ну, вотъ народъ и болтаетъ.. Ты какъ на счетъ этого полагаешь?-- спросилъ онъ меня, глядя внимательно и серьёзно мнѣ въ лицо.
-- Полагаю, что вздоръ.