-- Почему же нет ни бизонов, ни оленей, которых мы видели в лесах? -- продолжал чуть слышно Вильямс. -- Где же они? В это время дня я их всегда видел у водопоя! Это дурной знак!
Охотники подплыли к первым за их скалистым жилищем бобровым постройкам. Старик кивнул головой.
-- Они не зашли еще так далеко, -- сказал старик, и все его лицо засияло радостью. -- Может быть, я и ошибся. Дай-то Бог!
Пирога держалась посреди потока. В этом месте он был довольно узок, так что стрела индейца легко могла перелететь с одного берега на другой. Охотники неслышно говорили между собой. Пирога летела по волнам, как птица по воздуху. Раф так тихо опускал весло, что даже Джек Вильямс не мог этого расслышать. Все бобровые капканы были на местах, с пойманными бобрами. Это успокоило старика.
Вдруг на левом берегу с тревожным криком поднялась стая попугаев. Она перелетела со степного берега на лесистый.
-- Они близко! -- промолвил тихо Джек Вильямс. -- Поверни пирогу и греби против течения.
В эту минуту раздался оглушительный крик, похожий на раскаты грома, и на левом берегу показалась целая толпа индейцев. Все готовы были стрелять из своих громадных луков.
-- Вот они, злодеи! -- вскрикнул Вильямс, но остался вполне спокоен. На выдающейся скале показался старый вождь и знаком приказал лодке остановиться.
-- Это Теа-ут-вэ! -- полушепотом сказал Вильямс. -- Я его видел в Сент-Луи. Нам придется сдаться.
-- Знаете ли вы язык черноногих? -- спросил Раф.