Эмиль Оливье решил пустить на всеобщее голосование эту новую конституцию; вопрос был поставлен так: одобряет ли страна новые реформы или нет? Благодаря официальному давлению и всяческим незаконным воздействиям в результате получилось 7 миллионов «да», при 1½ миллионах «нет».

Нашествие

1. Объявление войны Пруссии. — Таким образом, в стране несмотря на либеральные реформы было 1500000 граждан, враждебно настроенных против режима. Такой факт только вдвойне увеличил беспокойство императора и его приближенных.

Тогда стали искать средств отвлечь внимание, занять Францию внешнею войной, при помощи которой надеялись восстановить расшатанный престиж наполеоновского дома.

Стали искать ссоры с Пруссией.

Предлогом послужило желание помешать двоюродному брату прусского короля сделаться королем Испании. Действительно, после революции трон Испании остался свободным. Французский посланник был командирован в Эмс, где находился тогда прусский король Вильгельм, чтобы сделать ему представления своего правительства; Вильгельм, будучи очень мирно настроен, согласился взять обратно предложение своего двоюродного брата. Но дипломатического успеха было мало. Из этого случая надо было умудриться устроить объявление войны, в чем французское правительство нашло, впрочем, поддержку у прусского министра Бисмарка, который надеялся, что победа над Францией заставит южную Германию присоединиться к Северо-германской конфедерации. Французский посланник должен был потребовать от прусского короля формального обещания в том, что ни один член его семейства никогда не будет королем Испании. Вильгельм отказался дать обязательство на будущее время, заявив, что он дал достаточно большие доказательства своей умеренности и мирного настроения. Посланник несколько раз возвращался к своему поручению. В конце концов, прусский король сказал ему, что не будет больше принимать его, если дело идет все об одном и том же, так как решение его неизменно. В виду того, что король уезжал на другой день из Эмса в столицу, посланник явился на вокзал засвидетельствовать ему свое почтение и сердечно с ним распрощался.

Но Бисмарк, чтобы обострить пререкания, сообщил официально берлинским газетам, будто прусский король деликатно выпроводил французского посланника. Он хвастался потом, что фальсифицировал депешу из Эмса, в которой король рассказывал ему инцидент в том виде, как он был на самом деле. Это был один из самых преступных подлогов. Французское правительство совершило подобное же преступление; предупрежденное своим посланником, что оскорбления никакого не было, вместо того, чтобы заявить, что известие, передаваемое немецкими газетами, пустой вздор, оно обмануло нацию, поместив в своих газетах рассказ о том, что французский посланник был грубо оскорблен, и утверждая то же самое с высоты трибуны. Депутаты большинства тотчас же вотировали объявление войны, чтобы отомстить мнимое оскорбление, как будто для того, чтобы отомстить за оскорбление посланника — даже действительное — цивилизованная страна имеет право умертвить несколько сотен тысяч людей.

2. Неподготовленность французской армии. — Объявление войны было не только преступно, но и безумно.

Ничего не было готово, хотя военный министр, маршал Лебёф, заявил, что уже все «архиготово»; арсеналы были наполовину пусты, пограничные укрепления были плохо защищены от дальнобойных орудий новой артиллерии, французские ружья и пушки были гораздо хуже прусских. Более того, сама армия была немногочисленна; тогда как в Германии обязательная военная служба распространялась на всех, и действующая армия была удвоена большими резервами, во Франции принцип вооруженной нации, принятый в теории, не получил никакого практического применения.

Военный закон 1868 года, принятый под влиянием маршала Ниэля, обязывал всех призываемых служить при доставшемся близком жребии 5 лет на действительной службе и 4 года в резерве, а при далеком—5 лет в нерегулярной национальной гвардии. Но в 1870 году национальная гвардия не была еще организована; что же касается до действующей армии, то она имела весьма сокращенный наличный состав; вместо того, чтобы самому искать себе заместителя, которого доставляли специальные «торговцы людьми», те, кто хотел освободиться от службы, должны были с того времени, как установилась империя, просто платить определенную сумму денег государству, которое само взялось добывать себе таких заместителей. Но правительство империи сберегало деньги на другое и не покупало себе таких заместителей: отсюда сокращенный состав действующей армии.