Наказания, к которым могли приговаривать судьи, отличались крайним разнообразием, зачастую были очень жестоки, как, напр., кнут, выставление к позорному столбу, т. е. заключение в клетке с вилами или железным ошейником на шее, клеймение раскаленным железом (на плече осужденного обыкновенно изображали каленым железом лилию), ссылка в колонии.
Более тяжкими наказаниями считались: тюрьма, галеры, или каторжный острог. Тюрьмы были настоящими местами пытки: арестанты гнили там в сырых и грязных камерах, населенных крысами, без воздуха и света. Осужденные на галеры заменяли гребцов на особого рода плоскодонных судах (галерах), которые принадлежали королю на Средиземном море; сидя по 6 или 8 человек на скамейках, с закованными в железные кольца ногами, они, полуголодные, кишащие червями, должны были грести целые часы под кнутом своих тюремщиков, составляя команду галерных каторжников.
В 1748 году галеры были заменены каторжными острогами, построенными в военных портах; это был род мастерских, в которых каторжники с ядром, прикованным к ноге, одетые в красные колпаки и куртки употреблялись на самые тяжелые и нездоровые портовые работы.
Помимо всех этих наказаний практиковалась смертная казнь, которой злоупотребляли: простая кража иногда приводила к виселице. Виселица и обезглавление были самыми употребительными смертными приговорами. В то же время, за некоторые преступления, вроде грабежей на больших дорогах, или убийств, назначали утонченные жестокости: осужденного обыкновенно колесовали.
Палач клал его на колесо, привязывал к спицам за руки и ноги и затем железной палкой ломал кости его рук и ног. Разбитого таким образом оставляли умирать медленною смертью на глазах зрителей, или же приканчивали его последним ударом в грудь.
В конце ХVIII века, один несчастный, Дамиенс, ударивший перочинным ножом короля Людовика XV, погиб еще более ужасной смертью: прежде чем раздробить его кости на колесе, на его теле в нескольких местах сделали надрезы, и в образовавшиеся раны лили кипящее масло и растопленный свинец; затем, раздробив кости, но не отрубая членов от туловища, подвергли его четвертованию, то есть привязали к лошадям, которые тянули в разные стороны, пока не разорвали несчастного в клочки.
Такими варварскими способами королевская власть заставляла соблюдать издаваемые ею законы. Они, впрочем, не уменьшали преступлений, которые, несмотря на это, были также многочисленны, как и в наше время, потому что количество преступлений не находится в зависимости от жестокости наказаний; оно увеличивается обыкновенно наряду с бедностью, а бедность, заставляющая обманывать, красть, а иногда убивать, была тогда гораздо сильнее, чем теперь.
Итак, королевское правосудие стоило дорого вследствие укоренившихся взяток, а также благодаря непомерному числу судей, которым нужно было платить из податей, вносимых народом; кроме того, оно являлось полным произволом, как это свидетельствует употребление тайных указов об аресте; наконец, оно пользовалось судопроизводством и наказаниями, противными всякому чувству гуманности.
Королевские финансы
Прямые налоги. — Финансовое управление неограниченных королей превзошло всевозможными злоупотреблениями судебную администрацию.