Несмотря на огромные штрафы и страшные наказания, которым подвергались фальшивые солевары, контрабанда была очень развита. Соляное правление имело настоящую армию служащих, которые преследовали фальшивых солеваров, переполнявших тюрьмы; суды наказывали ежегодно тысячи преступников и приговаривали сотни фальшивых солеваров к галерам и виселице.
Взыскание косвенных налогов: главнейшие откупа. — Таможенные пошлины, акциз и соляной налог не состояли в ведении казны, подобно подати, и не взыскивались, как прямые налоги, королевскими чиновниками. Эти три косвенных налога отдавались на откуп частным лицам; их продавали с аукциона. Предложившие на торгах высшую цену, уплачивали королю вперед сумму, которую, по расчету, эти налоги должны были приносить; они обязывались взыскивать налоги, и если получался избыток, то он шел в их пользу. Конечно, они давали королю меньше того, что взыскивали сами, и следовательно всегда были в барыше. Понятно также, что одно лицо не могло быть достаточно богато для того, чтобы взять на откуп все три налога; богатые люди соединялись и образовывали компанию, которая называлась генеральным откупом.
Главные откупщики брали сообща на откуп все три налога. Они усиленно старались перед торгами заманить в свой круг людей не столько богатых, сколько влиятельных, — вроде судей, вельмож, королевских фаворитов, лиц из свиты короля. Благодаря этому, когда наступал день торгов, они не сомневались, что требования будут умереннее, и действительно им случалось брать иногда откупа за ничтожную плату. К тому же, если впоследствии и открывались злоупотребления, то откупщики были уверены, что найдут заступников против строгости законов, или снисходительных судей.
Генеральные откупщики имели настоящую армию служащих, которые взыскивали для них эти три налога во всем королевстве; хотя король и определял сумму налога на каждый товар, но служащие при откупах не стеснялись, при помощи обмана, вымогать у плательщиков гораздо больше того, что с них следовало требовать.
Как мог существовать так долго подобный способ взыскания? Он был убыточен равным образом и для народа, и для короля. Если народ был заинтересован в том, чтобы его не разоряли, то интересы короля требовали возможно большого поступления в его казну денег, получаемых с плательщиков. А между тем добрая половина взысканных сумм оставалась в руках генеральных откупщиков.
Такая система держалась на следующих двух основаниях.
Первое состояло в том, что, в счастливое время абсолютных государей, они тратили деньги без счета, выпрашивая у финансистов вперед за один, два, три года под откупа. И эти, полученные авансом, деньги быстро у них исчезали.
Если бы в один прекрасный день какой-нибудь разумный и энергичный король захотел изменить эту систему взыскания и подчинить три косвенных налога правильному управлению, то ему прежде всего пришлось бы несколько лет обходиться без новых авансов и не получать откупных денег, так как суммы косвенных налогов были уже израсходованы несколько лет тому назад; но все короли слишком расточительны для того, чтобы несколько лет под ряд вести такую экономную жизнь.
Второе основание заключается в том, что если бы королю и пришла в голову такая идея, то он был бы тотчас же обманут окружающими его фаворитами, среди которых находились всегда покровители финансистов; они бы стали горячо защищать интересы откупщиков и разве только железная воля могла бы устоять против натиска таких убедительных ходатаев и приближенных к нему людей. Такой пример был в 1664 г., когда Кольбер уничтожил внутренние таможни для центральных провинций королевства: поднялись такие жалобы со стороны откупщиков и их друзей, что реформа была проведена далеко не полно.
Вот как король позволял финансистам грабить Францию, не довольствуясь тем, что эксплуатировал ее лично для себя.