-- Амелія, этотъ человѣкъ написалъ подлую ложь въ газетѣ. Изъ-за него бѣдный Брито переведенъ въ глушь. Онъ назвалъ меня соблазнителемъ, сеньора каноника -- развратникомъ, бросилъ тѣнь на отношенія вашей мамаши съ каноникомъ, обвинилъ васъ въ томъ, что вы поддаетесь гадкому соблазну! Скажите на милость, желаете вы быть женою такого человѣка?
Она не отвѣтила, неподвижно уставившись на свѣтъ лампы. По щекамъ ея медленно покатились двѣ слезы.
Амаро сердито прошелъ два-три раза по кухнѣ и, вернувшись къ ней, снова заговорилъ дружескимъ тономъ.
-- Но предположимъ даже, что онъ не писалъ ничего въ газетѣ и не оскорблялъ вашей мамаши, сеньора каноника и другихъ... Все-таки онъ -- безбожникъ. Подумайте, какая судьба ждетъ васъ въ случаѣ, если вы выйдете за него замужъ. Либо пришлось бы подчиниться его требованіямъ, отойти отъ церкви, порвать съ матерью и всѣми близкими, къ ужасу всѣхъ порядочныхъ людей, либо встать противъ него и обратить свой домъ въ настоящій адъ. Изъ-за каждой мелочи у васъ возникали-бы споры: изъ-за поста по пятницамъ, изъ-за посѣщенія церкви въ торжественные дни... Отецъ Натаріо говоритъ, что Жоанъ Эдуардо сидѣлъ какъ-то недавно съ Агостиньо въ ресторанѣ и заявилъ громогласно: "Не слѣдуетъ крестить дѣтей въ раннемъ возрастѣ. Пусть каждый выбираетъ себѣ, какую хочетъ, религію. Нельзя заставлять людей быть христіанами, когда они еще ничего не понимаютъ". Что вы скажете на это? Я говорю вамъ все это, какъ другъ... Лучше умереть, чѣмъ связать себя съ такимъ негодяемъ... Это значитъ прогнѣвать Бога.
-- Боже мой, Боже мой!-- прошептала Амелія, въ отчаяніи сжимая руками голову.
Амаро подвинулся къ ней совсѣмъ близко.
-- Притомъ подобные люди не могутъ быть хорошими мужьями. Кто не вѣрить въ Бога, тотъ не можетъ быть хорошимъ человѣкомъ. Какъ только уляжется вспышка любви, онъ сдѣлается раздражительнымъ, злымъ, начнетъ снова ходить къ Аностиньо и къ женщинамъ... Подумайте, какія страданія ожидаютъ васъ. Невѣрующіе люди не признаютъ никакихъ порядочныхъ принциповъ: они лгутъ, крадутъ, клевещутъ на другихъ... Посудите сами: этотъ безобразникъ встрѣчается здѣсь съ сеньоромъ каноникомъ, пожимаетъ ему руку и въ то же время пишетъ въ газетѣ, что онъ развратникъ. Совѣсть замучила-бы васъ въ предсмертный часъ, если бы вы стали это женою...
-- Ради Христа, довольно, замолчите,-- перебила его Амелія, заливаясь слезами.
-- Не плачьте,-- оказалъ Амаро, нѣжно взявъ ее за руку.-- Откройтесь мнѣ. Не все еще погублено. Оглашенія брака въ церкви еще не было. Скажите ему попросту, что вы не желаете выходить замужъ, знаете все, ненавидите его...
Онъ медленно гладилъ руку Амеліи и вдругъ спросилъ рѣзкимъ, страстнымъ голосомъ: