-- Будьте покойны, постараюсь.
Молодые люди усѣлись за столикомъ между двумя деревянными перегородками, съ ситцевою занавѣскою впереди. Трактирщикъ высоко цѣнилъ образованность и простоту Густаво и подалъ ему самъ графинчикъ краснаго вина и маслины.
-- Ну, что дѣлается въ столицъ, сеньоръ Густаво?-- спросилъ онъ, вытирая стаканы мятымъ передникомъ.
Наборщикъ сдѣлалъ серьезное лицо, провелъ рукою по волосамъ и произнесъ нѣсколько загадочныхъ фразъ:
-- Страшно!.. Въ политикѣ полное безстыдство... Рабочій классъ начинаетъ шевелиться, но пока не хватаетъ единства... Надо посмотрѣть, какъ пойдутъ дѣла въ Испаніи... Тамъ ожидается кое-что хорошее. Все зависятъ отъ Испаніи.
Но дядя Озоріо сколотилъ немного денегъ, купилъ себѣ маленькое имѣніе и боялся всякихъ волненій и безпорядковъ. Страна нуждалась прежде всего въ спокойствіи, по его мнѣнію... Особенно непріятно было вліяніе испанцевъ... Извѣстное дѣло, отъ Испаніи нельзя ожидать ничего хорошаго!
-- Люди всѣхъ народностей -- братья!-- воскликнулъ Густаво.-- когда надо низвергнуть Бурбоновъ, проучить камарилью или дворянъ, то не должно существовать ни португальцевъ, ни испанцевъ. Всѣ люди -- братья, дядя Озоріо!
-- Ну, такъ пейте за ихъ здоровье, пейте побольше. Для моихъ дѣлъ это даже лучше,-- спокойно отвѣтилъ трактирщикъ, и его полная фигура медленно укатилась за занавѣску.
-- Бегемотъ!-- проворчалъ наборщикъ, возмущаясь его равнодушіемъ къ братству народовъ. Впрочемъ, чего можно ожидать отъ землевладѣльца и агента правительства на выборахъ!
Онъ запѣлъ Марсельезу, налилъ вина въ стаканы и спросилъ Жоана Эдаурдо, когда его свадьба. Тотъ покраснѣлъ и отвѣтилъ уклончиво: