-- Помогите, помогите!-- кричалъ Сильверіо издали.
Нѣсколько оконъ распахнулось поспѣшно. Амларо, жена аптекаря, показалась на балконѣ въ нижней юбкѣ. Карлосъ выскочилъ изъ аптеки въ мягкихъ туфляхъ, полицейскій комиссаръ, высунулся изъ окна, размахивая биноклемъ.
Въ концѣ-жонцовъ писарь полицейскаго управленія Домингошъ явился на площадь и увелъ въ участокъ Жоана Эдуардо, который былъ очень блѣденъ и совсѣмъ не сопротивлялся.
Карлосъ поспѣшилъ увести отца Амаро въ аптеку, далъ ему выпить воды, крикнулъ женѣ, чтобы приготовила постель, и предложилъ батюшкѣ осмотрѣть больное плечо.
-- Спасибо, пройдетъ и такъ,-- сказалъ Амаро, весь блѣдный отъ испуга,-- это пустяки. Довольно двухъ глотковъ воды.
Но Ампаро полагала, что портвейнъ полезнѣе въ подобныхъ случаяхъ, и побѣжала за нимъ наверхъ, опрокидывая попадавшихся ей на пути малышей и объясняя на пути прислугѣ, что на отца Амаро было сдѣлано покушеніе.
У дверей аптеки столпился народъ, заглядывая внутрь. Одинъ изъ каменщиковъ, работавшихъ въ сосѣднемъ домѣ, утверждалъ, что священника "пырнули ножомъ", и какая-то старуха стала ломиться впередъ, желая видѣть кровь. Наконецъ, по просьбѣ Амаро, опасавшагося скандала, Карлосъ вышелъ на площадь и торжественно потребовалъ, чтобы толпа разошлась. Отецъ Амаро чувствовалъ себя уже лучше. Его не ранили, а только ударили слегка. Онъ, Карлосъ, отвѣчалъ за драгоцѣнное здоровье священника.
Затѣмъ Карлосъ посовѣтовалъ обоимъ священникамъ подняться наверхъ въ гостиную, чтобы "не возбуждать любопытства народа". Ампаро появилась въ это время съ двумя рюмочками портвейна для Амаро и Сильверіо, который тоже былъ взволнованъ и сидѣлъ на диванѣ блѣдный и подавленный.
-- Мнѣ пятьдесятъ пять лѣтъ,-- сказалъ онъ, высосавъ послѣднюю каплю портвейна:-- но я впервые попалъ въ такую исторію.
Отецъ Амаро уже нѣсколько успокоился и рѣшилъ даже пошутить надъ коллегой: