-- Хоть въ Китай! Идите, куда желаете!-- воскликнулъ Домингошъ, ненавидѣвшій духовенство и довольный такимъ окончаніемъ дѣла.
Жоанъ Эдуардо взглянулъ на служащихъ и на нахмурившагося Карлоса, схватилъ вдругъ шляпу и выбѣжалъ изъ комнаты.
-- Слава Богу, меньше работы,-- сказалъ Домингошъ, потирая руки отъ удовольствія.
Всѣ стали поспѣшно собирать бумаги и распихивать ихъ наскоро по ящикамъ. Было уже очень поздно. А Карлосъ все еще ждалъ у окна, мрачно глядя на площадь.
Священники вышли, наконецъ, изъ кабинета въ сопровожденіи комиссара, снова обратившагося, по окончаніи служебнаго долга, въ свѣтскаго человѣка. Онъ высказалъ имъ свое искреннее удовольствіе по поводу благополучнаго исхода дѣла и любезно расшаркался передъ обоими...
Возвращаясь, однако, въ кабинетъ, онъ остановился у стола Домингоша и сказалъ, снова напустивъ на себя важность:
-- Все обошлось благополучно. Довольно ужъ нападокъ на духовенство въ газетахъ... Надо было потушить эту исторію, иначе виновный могъ сказать, что дѣйствовалъ изъ ревности, такъ какъ священникъ смущаетъ покой дѣвушки... А вѣдь видно, что онъ просто пьяница и негодный человѣкъ!
Въ сердцѣ Карлоса кипѣли гнѣвъ и возмущеніе. Комиссаръ давалъ объясненія Домингошу, а онъ стоялъ у окна всѣми забытый. Но нѣтъ, его превосходительство прошелъ въ кабинетъ и таинственно поманилъ его пальцемъ къ себѣ.
Наконецъ-то! Карлосъ бросился впередъ, сіяя отъ удовольствія и сразу примирившись съ представителемъ власти.
-- Я собирался зайти къ вамъ въ аптеку,-- прошепталъ комиссаръ, передавая ему сложенную бумажку:-- чтобы заказать это лекарство. Докторъ Гувеа прописалъ мнѣ его... Но разъ ужъ вы сами явились сюда...