Но каноникъ предпочиталъ видѣть дѣвушекъ вмѣстѣ, чтобы посмотрѣть, какъ онѣ ладятъ между собою, и какое вліяніе оказываетъ на Амелію злой духъ.
-- Я сдѣлаю это только для васъ... Мнѣ достаточно и своихъ огорченій, чтобы заниматься добровольно еще дѣлами сатаны.
Сеньора Жоаннера поблагодарила его звонкимъ поцѣлуемъ.
-- Ахъ, сирена, сирена!-- пробормоталъ каноникъ философскимъ тономъ.
Это порученіе было очень непріятно ему; оно нарушало его привычки и заставляло терять цѣлое утро. Кромѣ того, онъ терпѣть не мотъ больныхъ и вообще всего, что напоминало о смерти. Тѣмъ не менѣе онъ исполнилъ обѣщаніе и отправился въ аптеку Карлоса на площади въ ближайшій-же день, когда его предупредили о томъ, что Амелія идетъ къ Тото. Усѣвшись удобно въ аптекѣ, онъ сталъ поглядывать то въ газету, то на дверь, поджидая Амелію. Карлоса не было дома, а помощникъ сидѣлъ за столикомъ, углубившись въ книгу. Площадь быта залита теплыми лучами апрѣльскаго солнца. Амелія что-то замѣшкалась, и глаза каноника стали уже смыкаться въ полуденной тишинѣ, какъ вдругъ въ аптеку вошелъ какой-то священникъ.
-- О, аббатъ Феррао, какими судьбами попали вы въ городъ?-- воскликнулъ каноникъ Діасъ, очнувшись отъ дремоты.
-- Я ненадолго, совсѣмъ ненадолго, коллега,-- отвѣтилъ тотъ, осторожно кладя на стулъ двѣ толстыхъ книги, перевязанныхъ веревкою, и привѣтливо снимая шляпу передъ помощникомъ аптекаря.
Это былъ совсѣмъ сѣдой старикъ, старше семидесяти лѣтъ, но очень бодрый и здоровый; его маленькіе, живые глаза сіяли веселостью, и зубы прекрасно сокращались, благодаря желѣзному здоровью. И только огромный носъ безобразилъ его.
Аббатъ освѣдомился спокойнымъ, добродушнымъ тономъ, не боленъ ли Діасъ, что зашелъ въ аптеку.
-- Нѣтъ, я жду здѣсь. Надо исполнить одно очень щекотливое порученіе...