-- Но, вѣдь, бываютъ-же чудеса!-- возразилъ каноникъ. Онъ и самъ не вполнѣ вѣрилъ въ одержимость людей злымъ духомъ, но сомнѣніе аббата относительно сверхъестественнаго явленія было ему тѣмъ не менѣе непріятно.
-- Конечно, бываютъ чудеса,-- сказалъ аббатъ:-- но замѣтьте, что подобныя вещи случаются только съ женщинами. Онѣ такъ лукавы, что самъ Соломонъ не могъ справиться съ ними, и часто такъ нервны, что даже доктора сплошь и рядомъ не понимаютъ ихъ напастей. Приходилось ли вамъ слышать хоть разъ о томъ, чтобы Божія Матерь являлась, напримѣръ, какому-нибудь, солидному нотаріусу? Или слыхали ли вы о какомъ-нибудь почтенномъ судьѣ, одержимомъ злымъ духомъ? Навѣрно, нѣтъ. А это наводитъ на раздумье. Я держусь того мнѣнія, что все это женское лукавство, или болѣзненное состояніе, или игра воображенія. Развѣ вы не согласны съ этимъ? Я отношусь къ подобнымъ случаямъ всегда очень сдержанно.
Но каноникъ, караулившій Амелію у двери, замахалъ вдругъ зонтикомъ при видѣ ея. Она проходила по площади и остановилась, услышавъ его зовъ, хотя задержка была очень непріятна ей, потому что отецъ Амаро, навѣрно, уже ждалъ въ домѣ звонаря.
-- Значитъ, по-вашему, аббатъ,-- сказалъ каноникъ, открывая зонтикъ:-- когда дѣло пахнетъ чудомъ...
-- Я попросту чую какой-нибудь скандалъ.
Діасъ поглядѣлъ на него съ уваженіемъ уже съ троттуара.
-- Вы, Феррао, пожалуй, мудрѣе самого Соломона.
Онъ приготовилъ для Амеліи цѣлую исторію, въ оправданіе своего визита къ больной. Но во время разговора съ аббатомъ эта исторія безслѣдно вылетѣла изъ его головы, какъ вылетало вообще все, что онъ пытался сохранить въ своей памяти. Поэтому онъ просто сказалъ Амеліи:
-- Я тоже хочу навѣстить Тото сегодня. Мы можемъ пойти вмѣстѣ.
Амелія была какъ громомъ поражена. Амаро, навѣрно, уже ждалъ ее въ домѣ звонаря. Но Божія Матерь всѣхъ Скорбящихъ, къ которой она обратилась съ горячею молитвою, вывела ее изъ затрудненія, и каноникъ былъ очень изумленъ, услышавъ вдругъ ея веселый голосъ и смѣхъ: