-- Отлично, сегодня, значитъ, пріемный день у Тото. Отецъ Амаро сказалъ, что онъ, можетъ быть, тоже зайдетъ навѣстить ее.
-- Ахъ, и онъ тоже? Отлично, отлично. Мы устроимъ цѣлый консиліумъ.
Амелія принялась весело болтать о дѣвочкѣ. Сеньоръ каноникъ увидитъ самъ... это странное созданіе. Она не хотѣла разсказывать дома, но Тото не взлюбила ее, говорила гадкія слова, не желала учить молитвъ, не слушалась...
-- Какой тутъ скверный воздухъ!-- проворчалъ каноникъ, входя въ домъ.
-- Что подѣлать! Дѣвочка -- настоящая свинья и не желаетъ привыкать къ чистотѣ. Отецъ -- тоже неопрятный человѣкъ. Но пожалуйте сюда, сеньоръ каноникъ,-- сказала Амелія, открывая дверь въ комнату Тото.
Дѣвочка полусидѣла на кровати, и глаза ея загорѣлись любопытствомъ при видѣ незнакомаго человѣка.
-- Здравствуй, Тото. Какъ поживаешь?-- произнесъ Діасъ, останавливаясь у двери.
-- Ну, поздоровайся вѣжливо съ сеньоромъ каноникомъ,-- сказала Амелія, принимаясь поправлять ей одѣяло и подушки съ необычайною заботливостью.-- Скажи, какъ ты себя чувствуешь. Не будь-же букой.
Но Тото упорно молчала, пристально разглядывая полнаго, сѣдого священника, совсѣмъ непохожаго на отца Амаро. И глаза ея, блестѣвшіе съ каждымъ днемъ лихорадочнѣе по мѣрѣ того, какъ вваливались ея щеки, переходили, по обыкновенію, съ мужчины на Амелію и обратно, словно она хотѣла знать, зачѣмъ привела дѣвушка сюда этого жирнаго старика, и пойдетъ ли она съ нимъ тоже наверхъ.
Амелія задрожала, отъ страха. Если бы Амаро вошелъ сейчасъ въ комнату, Тото, пожалуй, закричала-бы, въ присутствіи каноника, называя ее и Амаро собаками. Она ушла скорѣе изъ комнаты подъ предлогомъ прибрать немного кухню и стала караулить у окна, чтобы сдѣлать отцу Амаро знакъ, какъ только онъ появится.