-- Такъ, значитъ, вечеромъ увидимся у сеньоры Жоаннеры?
-- Да, да, непремѣнно.
Вечеромъ они встрѣтились въ гостиной на улицѣ Милосердія, усѣлись рядомъ на диванъ, съ сигарами во рту, и стали обсуждать свой платъ въ то время, какъ Амелія барабанила наверху вальсъ, терзаясь черными мыслями. Прежде всего надо было отыскать исчезнувшаго изъ Леріи Жоана Эдуардо; это можно было поручить ловкой и опытной Діонизіи... Затѣмъ Амелія должна была немедленно написать ему нѣсколько строкъ, а именно: она узнала, что онъ сдѣлался жертвою интриги, сохранила къ нему прежнія чувства, считала себя обязанною исправить несправедливость по отношенію къ нему и просила придти поскорѣе... Если-бы онъ не захотѣлъ вернуться къ ней, что было довольно невѣроятно, по словамъ каноника, то можно было привлечь его надеждою на мѣсто секретаря въ губернскомъ управленіи. Это было нетрудно сдѣлать черезъ адвоката Годиньо, который подчинялся во всемъ своей женѣ -- покорной рабѣ отца Сильверіо.
-- Но какъ отнесется къ подобной перемѣнѣ Натаріо?-- спросилъ Амаро.-- Онъ, вѣдь, ненавидитъ Жоана Эдуардо.
-- Господи, я совсѣмъ забылъ сказать вамъ!-- воскликнулъ каноникъ, хлопнувъ себя по ногѣ.-- Вы не знаете еще, что случилось съ бѣднымъ Натаріо?
Амаро ничего не зналъ.
-- Онъ упалъ съ лошади и сломалъ себѣ ногу.
-- Когда?
-- Сегодня утромъ. Я узналъ это только сейчасъ. Вѣдь, я всегда говорилъ ему: не сдобровать вамъ съ этою лошадью. Такъ оно и вышло, и теперь ему придется лежать очень долго. Я совсѣмъ забылъ сказать вамъ. Дамы тоже еще ничего не знаютъ.
Извѣстіе о несчастьѣ Натаріо вызвало большой переполохъ наверху среди дамъ. Амелія закрыла рояль. Старухи стали наперерывъ вспоминать разныя благія средства помочь бѣдѣ -- кто повязку, кто мазь, изготовляемую монахинями въ Алкобасѣ, кто ликеръ изъ монастыря около Кордовы. Надо было также обезпечить бѣдному больному помощь съ неба, и каждая ханжа предложила свое заступничество у любимаго, особенно близкаго ей святого.