. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Черезъ нѣсколько дней отецъ Амаро сообщилъ Амеліи на свиданіи планъ отца-наставника относительно ея будущности. Онъ началъ съ того, что канонику извѣстно все...
-- Онъ узналъ это подъ секретомъ на исповѣди,-- добавилъ Амаро для успокоенія Амеліи.-- Кромѣ того, онъ такъ же грѣшитъ съ твоей матерью, какъ мы съ тобою... Поэтому не бойся. Наша тайна останется въ семьѣ.
Затѣмъ онъ взялъ ее за руку и нѣжно заглянулъ въ глаза:
-- А теперь послушай, дорогая. Не огорчайся, пожалуйста, это неизбѣжно, иначе мы погибли...
Однако, первыя же его слова о бракѣ съ Жоаномъ Эдуардо вызвали съ ея стороны искреннее негодованіе.
-- Ни за что! Лучше умереть! Ты -- виновникъ моего несчастья, а теперь, какъ намъ пришлось плохо, ты хочешь избавиться отъ меня и спихнуть другому. Развѣ я -- тряпка, которою можно швыряться? Ты заставилъ меня выгнать его изъ дому, а теперь я должна унижаться, призывать его обратно и падать ему въ объятія? О, нѣтъ, я тоже не безъ самолюбія. Невольниковъ продаютъ и обмѣниваютъ, но не здѣсь, а въ Бразиліи!
Амаро поблѣднѣлъ отъ бѣшенства и съ трудомъ удержался отъ того, чтобы не ударить ее.
-- Ты, вѣрно, съ ума сошла, глупая,-- сказалъ имъ дрожащимъ голосомъ,-- посуди сама, могу я жениться на тебѣ? Нѣтъ. Чего-же ты тогда хочешь? Если ты родишь, оставаясь не замужемъ, будетъ огромный скандалъ. Твоя жизнь будетъ разбита навсегда, а меня лишатъ сана, можетъ быть, даже привлекутъ къ суду... На что-же я буду жить тогда? Развѣ тебѣ хочется, чтобы я умеръ съ голоду? Ты, видно, не любишь меня и хочешь заплатить скандаломъ за всю мою любовь и ласку?
-- Нѣтъ, нѣтъ!-- воскликнула Амелія, рыдая растроганно и бросаясь ему на шею.