Они крѣпко обнялись, дрожа отъ наплыва чувствъ; Амелія обильно орошала слезами плечо священника, Амаро кусалъ губы, чтобы не заплакать.
Онъ нѣжно отстранилъ ее въ концѣ концовъ отъ себя, смахнувъ навернувшуюся слезу:
-- Да, милая, это большое несчастье для насъ, но ничего не подѣлаешь. Если ты страдаешь, то представь себѣ мои мученія. Я долженъ буду спокойно смотрѣть, какъ ты выйдешь замужъ и будешь жить съ другимъ. Лучше оставимъ теперь этотъ разговоръ. Видно, на то Божія воля.
Амелія сидѣла совсѣмъ подавленная на краю кровати и рыдала. Планъ каноника былъ въ ея глазахъ наказаніемъ свыше, местью Пресвятой Дѣвы, давно подготовлявшеюся на небесахъ. Ей приходилось разставаться съ Амаро, жить съ человѣкомъ, отлученнымъ отъ церкви, лишиться, слѣдовательно, навсегда милости Божіей...
-- Но какъ же я могу вѣнчаться съ нимъ, Амаро, если онъ отлученъ отъ церкви?
Священникъ поспѣшилъ успокоить ее. Строго говоря, Жоанъ Эдуардо не былъ отлученъ отъ церкви; Натаріо съ каноникомъ неправильно истолковали церковные каноны. Кромѣ того, можно было снять съ него отлученіе.
-- Ты понимаешь, это зависитъ всецѣло отъ насъ. Онъ отлученъ? Отлично. Такъ снимемъ съ него отлученіе. Онъ будетъ чистъ, какъ прежде. Пожалуйста, не волнуйся только изъ-за такихъ пустяковъ.
-- Но на что-же мы будемъ жить? Онъ, вѣдь, потерялъ службу.
Ты не дала мнѣ договорить. Онъ получаетъ мѣсто въ губернскомъ управленіи. Отецъ-наставникъ устраиваетъ ему это. Все уже обдумано и подготовлено, моя милая.
Амелія ничего не отвѣтила, но двѣ слезинки медленно покатились но ея щекамъ.