-- Кончилось для насъ счастливое время, Амелія... Я надѣюсь, что ты вспомнишь не разъ наши счастливыя свиданія.
-- Не говори, пожалуйста, такихъ вещей!-- возразила Амелія, и глаза ея наполнились слезами. Она кинулась внезапно ему на шею въ порывѣ страстной любви, какъ въ прежнія времена, и прошептала:-- Я всегда останусь для тебя такою-же, какъ теперь... даже когда выйду замужъ.
Амаро жадно схватилъ ее за руки.
-- Поклянись, что, это будетъ такъ.
-- Клянусь.
-- Каждый разъ, какъ представится возможность?
-- Каждый разъ.
-- О, Амелія, дорогая, я не промѣнялъ бы тебя на королеву.
Этотъ "договоръ", какъ называлъ его отецъ Амаро, сдѣлался въ ихъ глазахъ такимъ неоспоримымъ, что они спокойно обсуждали всѣ подробности его. Бракъ съ Жоаномъ Эдуардо былъ лишь печальною необходимостью, навязанною имъ нелѣпыми требованіями общества. Но предъ лицомъ Господа Бога настоящимъ мужемъ Амеліи былъ только Амаро, который имѣлъ право на полное повиновеніе ея и на лучшіе поцѣлуи. Жоанъ Эдуардо долженъ былъ получить только холодный трупъ. Иногда они обдумывали даже, какъ организовать тайную переписку и свиданія.
Амелія снова пылала горячею любовью къ священнику. Увѣренность въ томъ, что въ скоромъ времени "все будетъ чисто, какъ снѣгъ", дала ей полное успокоеніе даже въ отношеніи небесной кары. Кромѣ того, пощечина Амаро подѣйствовала на нее, какъ ударъ хлыста на лѣнивую лошадь, и любовь разгорѣлась въ ней снова съ небывалою силою.