Эти слова вызвали у старыхъ богомолокъ взрывъ негодованія. Дона Марія даже перекрестилась на всякій случай.
-- Пожалуйста не смѣйте говорить при мнѣ подобныхъ вещей!-- закричала дона Жозефа.-- Это оскорбленіе. Вы, видно, невѣрующій человѣкъ и не уважаете ничего святого. Ни за что бы не отдала я за васъ свою дочь,-- добавила она, переводя взглядъ на Амелію.
Амелія покраснѣла, Жоанъ Эдуардо тоже.
-- Я повторяю только то, что говорятъ врачи,-- возразилъ онъ язвительно.-- Кромѣ того, я не имѣю ни малѣйшаго желанія жениться на комъ-нибудь изъ вашихъ родныхъ и даже на васъ лично, дона Жозефа.
Каноникъ громко расхохотался.
-- Уходите отъ меня подальше. Вы -- безобразникъ,-- закричала старая ханжа въ бѣшенствѣ.
-- Но что же дѣлаетъ Святая?-- спросилъ отецъ Амаро, желая возстановить миръ и тишину.
-- Все, что хотите, падре,-- отвѣтила дона Жоакина Гансозо.-- Она знаетъ молитвы противъ всѣхъ бѣдъ и призываетъ, милость Божію на того, кто обращается къ ней за помощью. А когда она причащается, то приподнимается на постели и сидитъ, почти не прислонявшись къ подушкамъ, и такъ закатываетъ глаза къ небу, что даже страшно становится.
-- Мой привѣть почтенному собранію,-- раздался въ этовремя голосъ у двери; и въ комнату вошелъ необычайно высокій, блѣдный господинъ съ изможденнымъ, больнымъ лицомъ и почти беззубымъ ртомъ. Въ его тусклыхъ впалыхъ глазахъ отражалась идіотическая сантиментальность. Въ рукахъ онъ держалъ гитару.
-- Ну, какъ вы себя чувствуете сегодня?-- спросили у него всѣ.