-- Плохо,-- отвѣтилъ онъ съ грустью.-- Все грудь болитъ и кашель...
-- Вамъ бы на Мадеру надо поѣхать. Это единственное средство,-- рѣшила дона Жоакина Гансозо авторитетнымъ тономъ.
Онъ засмѣялся.
-- На Мадеру. Это недурно. Какая блестящая мысль! Бѣдный чиновникъ, получающій триста шестьдесятъ {360 рейсъ около 70 коп.} рейсъ въ день при женѣ и четырехъ дѣтяхъ, долженъ поѣхать на Мадеру.
-- А какъ поживаетъ Жоаннита?
-- Ничего, спасибо, она здорова.-- И, повернувшись къ сеньорѣ Жоаннерѣ, онъ хлопнулъ ее по колѣну.
-- А какъ поживаетъ наша мать-настоятельница?
Всѣ засмѣялись. Дона Жоакина Гансозо шепнула Амаро,-- что этотъ молодой человѣкъ Артуръ Косеро -- большой шутникъ и прелестно поетъ.
Руса подала чай.
-- Пожалуйте, пожалуйте къ столу, господа,-- попросила сеньора Жоаннера, разливая чай.