-- Я чувствую къ нему большую симпатію,-- говорила сеньора Жоаннера:-- и все-таки не проходить дня, чтобы я не вспоминала о сеньорѣ настоятелѣ.
Такъ прошло нѣсколько лѣтъ. Амелія очень измѣнилась -- выросла и обратилась въ красивую дѣвушку двадцати двухъ лѣтъ съ бархатными глазами и свѣжими, розовыми губками. Она смотрѣла теперь на свою любовь къ Агостиньо, какъ на ребячество. Набожность сохранилась въ ней, но носила теперь иной характеръ; она полюбила внѣшній блескъ церкви -- торжественное, праздничное богослуженіе, вышитыя золотомъ одѣянія, тысячи зажженныхъ свѣчей, серебряныя кадила, хорошее пѣніе, органъ. Соборъ замѣнялъ ей оперу, и вѣра сдѣлалась для нея развлеченіемъ.
Ей было, двадцать три года, когда она познакомилась съ Жоаномъ Эдуардо, секретаремъ нотаріуса Нуниша Ферраля. Амелія пошла съ матерью и доною Жозефою къ нотаріусу, въ день праздника Тѣла Господня, чтобы посмотрѣть на парадную процессію духовенства съ балкона въ квартирѣ Нуниша. Жоанъ Эдуардо скромно стоялъ тутъ-же, весь въ черномъ, съ серьезнымъ видомъ. Амелія знала его и раньше, но обратила на него вниманіе впервые въ этотъ день. Онъ показался ей симпатичнымъ молодымъ человѣкомъ.
Вечеромъ послѣ чаю начались танцы. Жоанъ Эдуардо подошелъ къ Амеліи.
-- Спасибо, я не танцую,-- отвѣтила она,-- Я слишкомъ стара для этого.
-- Вы всегда такъ солидны и серьезны?
-- Иногда я смѣюсь, если есть чему,-- возразила она, гладя въ сторону.
-- Напримѣръ, надо много?
-- Какъ, надъ вами? Почему-бы я стала смѣяться надъ вами?-- И она нервно завертѣла въ рукахъ вѣеръ.
Онъ помолчалъ немного, словно собираясь съ мыслями.