-- Животное, одно слово животное!-- ревѣлъ Нотаріо, потрясая кулаками.-- Учить надо такихъ негодяевъ.
Старикъ бормоталъ слова извиненія и почтительно снялъ шляпу. У него были совсѣмъ сѣдые волосы. Судя по внѣшности, это былъ работникъ, состарившійся на тяжелой полевой работѣ. Онъ. склонился, покраснѣвъ отъ стыда, и прижался къ изгороди, чтобы пропустить по узкой дорогѣ веселыхъ и подвыпившихъ служителей, церкви.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Амаро не пожелалъ итти съ коллегами въ усадьбу аббата. Въ концѣ деревни онъ распрощался съ ними и повернулъ назадъ въ сторону Леріи.
Дорога шла вдоль каменной ограды какой-то усадьбы. У воротъ, посреди дороги, стояла бурая корова. Амаро захотѣлось подурачиться, и онъ ткнулъ ее зонтикомъ въ бокъ. Она медленно сошла съ мѣста, и Амаро, обернувшись, увидѣлъ у воротъ, къ своему великому удивленію, весело смѣющуюся Амелію.
-- Что это вы пугаете мнѣ скотъ, падре?
-- Амелія! Какимъ чудомъ очутились вы здѣсь?
Она покраснѣла слегка.
-- Я пріѣхала съ доною Маріею. Надо взглянуть на овощи.
Около Амеліи стояла дѣвушка, укладывавшая въ большую корзину кочни капусты.