-- Какъ же быть? Переѣхать поскорѣе. И я долженъ признать, Амаро, что вы нравы. Я тоже пришелъ къ убѣжденію, что вамъ слѣдуетъ жить одному. Одѣвайтесь скорѣе и пойдемте посмотрѣть квартиру.
Домикъ находился на улицѣ Созасъ. Это было старое одноэтажное зданіе съ покривившимися полами и выбитыми стеклами въ нѣсколькихъ окнахъ. Мебель въ квартирѣ была самая допотопная. Тѣмъ не менѣе Амаро согласился переѣхать. Каноникъ досталъ ему въ тотъ же день прислугу, бывшую кухарку адвоката Годиньо, очень набожную и тихую женщину. Она была сестрою знаменитой Діонизіи, которая славилась въ Леріи тѣмъ, что была прежде любовницею всѣхъ важныхъ лицъ въ городѣ и причинила немало горя многимъ женамъ и мамашамъ. Теперь она уже состарилась, открыла прачешное заведеніе, брала вещи въ закладъ и занималась акушерствомъ и сводничествомъ.
Каноникъ сообщилъ сеньорѣ Жоаннерѣ о рѣшеніи Амаро въ этотъ же день. Она очень удивилась и назвала священника неблагодарнымъ, но каноникъ успокоилъ ее, объяснивъ, почему это удобнѣе, и обѣщавъ снова давать ей на хозяйство.
Амаро уложилъ свои вещи, печально оглядывая комнаты, мягкую постель, столикъ съ бѣлою салфеткою, большое кресло., въ которомъ онъ сидѣлъ такъ часто, читая молитвенникъ и прислушиваясь къ пѣнію Амеліи наверху.
-- Кончено, кончено все,-- думалъ онъ съ отчаяніемъ, возмущаясь своимъ поспѣшнымъ рѣшеніемъ. Ему было ясно, что Амелія любила его и никому ничего не сказала. Къ чему же было затѣвать переѣздъ на другую квартиру?
Обѣдъ прошелъ очень печально. Амелія жаловалась на головную боль, чтобы объяснить какъ-нибудь свою блѣдность. Каноникъ, всталъ и сказалъ, что проводитъ Амаро на новую квартиру.
Священникъ подошелъ къ хозяйкѣ.
-- Благодарю васъ, сеньора, я крайне признателенъ вамъ за все. Повѣрьте, что...
Но волненіе сдавливало ему горло. Сеньора Жоаннера поднесла бѣлый передникъ къ глазамъ.
-- Полно, полно, сеньора,-- добродушно засмѣялся каноникъ:-- вѣдь падре не въ Индію уѣзжаетъ.