-- Это ваша гостиная, падре,-- сказала сеньора Жоаннера.-- Тутъ вы можете принимать гостей. А здѣсь,-- продолжала она, открывая дверь въ сосѣднюю комнату,-- ваша спальня. Вотъ комодъ, шкафъ для платья.-- Она выдвинула нѣсколько ящиковъ, похвалила постель, хлопнувъ рукою по упругимъ матрацамъ.-- Здѣсь звонокъ. Требуйте прислугу всегда, когда вамъ угодно... Пожалуйте, вотъ ключики отъ комода... Можетъ быть, желаете еще подушку? Одѣяло только одно, но если вамъ угодно...
-- Благодарю васъ, не безпокойтесь, все прекрасно, сеньора,-- отвѣтилъ священникъ мягкимъ, тихимъ голосомъ.
-- Вы только скажите. Все, что можно, будетъ сейчасъ же исполнено.
-- Ахъ, сударыня,-- перебилъ ее Діасъ добродушнымъ тономъ.-- Развѣ вы не понимаете, что ему прежде всего хочется поужинать теперь?
-- Слушаюсь... ужинъ готовъ.
И она вышла поторопить прислугу.
Каноникъ тяжело опустился на диванъ и понюхалъ щепотку табаку.
-- Славныя комнаты, голубчикъ. Лучше и не найти.
-- Мнѣ всюду хорошо, отецъ-наставникъ,-- сказалъ Амаро, надѣвая мягкія туфли.-- Въ семинаріи было много хуже. А въ Ферао во время дождя у меня текло на постель.
Со стороны площади послышались звуки рожка. Амаро открылъ окно. Ночь стояла темная. Въ городѣ было зловѣще-тихо, точно подъ каменнымъ сводомъ. Вдали у казармъ били въ барабанъ, со стѣнъ церкви Милосердія непрерывно слышался рѣзкій крикъ филиновъ.