Дѣвушка подняла на него испуганный взоръ.
-- Мое отношеніе къ отцу Амаро? Это еще что за новость? Какъ же мнѣ относиться къ нему? Онъ -- другъ дома и жилъ у насъ...
-- Это все такъ, но...
-- Хорошо, если вамъ это непріятно, то я буду держатьси подальше отъ него.
Жоанъ Эдуардо успокоился и рѣшилъ, что между Амеліей и священникомъ "ничего нѣтъ". Она просто преклонялась передъ духовнымъ саномъ изъ ханжества.
Амелія рѣшила тогда скрывать свои чувства. Она всегда считала Жоана Эдуардо недалекимъ человѣкомъ; если даже онъ замѣтилъ ея отношеніе къ священнику, то что думали проницательныя сестры Гансозо и сплетница дона Жозефа Діасъ! Поэтому, заслышавъ на лѣстницѣ шаги Амаро, она стала напускать на себя самый равнодушный видъ. Но стоило ему заговорить съ нею ласковымъ голосомъ или взглянуть своими черными, красивыми глазами, какъ ея холодность таяла, словно тонкій слой снѣга подъ теплыми лучами солнца. Иной разъ она даже забывала о присутствіи Жоана Эдуардо и удивленно оборачивалась, услышавъ вдругъ его грустный голосъ гдѣ-нибудь въ углу.
Пріятельницы матери относились къ ея "склонности къ священнику" съ нѣмымъ и ласковымъ одобреніемъ, и Амелія прекрасно замѣчала это. Каноникъ называлъ Амаро хорошенькимъ мальчикомъ, а старухи всегда такъ восторгались имъ, что создавали благопріятную атмосферу для развитія ея любви къ нему. Дона Марія даже говорила иногда дѣвушкѣ:
-- Погляди-ка на него. Онъ поистинѣ дѣлаетъ честь духовенству. Другого такого не найти.
Что же касается Жоана Эдуардо, то рѣшительно всѣ находили его "никчемнымъ" человѣкомъ. Амелія перестала скрывать свое равнодушіе къ нему, и туфли, которыя она начала вышивать, исчезли изъ ея рабочей корзинки. Жоанъ Эдуардо пришелъ къ твердой увѣренности, что между Амеліей и Амаро что-то есть, и къ его горю прибавился страхъ за честь любимой дѣвушки.
Однажды вечеромъ онъ подождалъ ее у выхода изъ собора и прямо приступилъ къ дѣлу: