Областной Голосъ былъ основанъ нѣсколькими людьми, считавшимися въ Леріи оппозиціей губернатору и правительству вообще. Адвокатъ Годиньо былъ главою этой группы и нашелъ въ Агостиньо именно такого человѣка, какой былъ нуженъ ему, т. е. безпринципнаго мошенника, владѣвшаго стилемъ и облекавшаго въ литературную форму клевету, сплетни и грязные намеки, съ которыми члены группы являлись въ редакцію. Агостиньо получалъ за свой трудъ пятнадцать тысячъ рейсъ {15.000 рейсъ составляетъ около 30 рублей. Прим. перев.} въ мѣсяцъ и квартиру въ помѣщеніи редакціи. На его обязанности лежало составленіе передовой статьи, мѣстная хроника и корреспонденція изъ Лиссабона, а молодой журналистъ Пруденсіо писалъ фельетоны подъ заглавіемъ " Толки и слухи въ Леріи ". Пруденсіо былъ очень честный и порядочный человѣкъ и питалъ глубокое отвращеніе къ Агостиньо, но жажда литературной славы была такъ сильна въ немъ, что онъ соглашался работать вмѣстѣ съ этимъ негодяемъ.
Жоанъ Эдуардо прекрасно понималъ, что Агостиньо -- "неприличный человѣкъ", и не рискнулъ бы никогда показаться днемъ на улицѣ въ его обществѣ. Но вечеромъ онъ охотно ходилъ въ редакцію поболтать съ Агостиньо, выкурить парочку сигаръ и послушать его разсказы о Лиссабонѣ, гдѣ тотъ работалъ въ двухъ редакціяхъ, въ маленькомъ театрѣ, въ ломбардѣ и въ другихъ мѣстахъ. Конечно, эти ночныя посѣщенія сохранялись имъ въ глубокой тайнѣ.
Глава оппозиціи, адвокатъ Годиньо, относился всегда враждебно къ духовенству; онъ страдалъ печенью, и церковь постоянно напоминала ему о смерти. Поэтому онъ особенно ненавидѣлъ "поповъ" за то, что отъ нихъ какъ бы пахло кладбищемъ. По его наущенію, Агостиньо писалъ самые грязные пасквили на духовенство.
Явившись однажды вечеромъ въ редакцію, Жоанъ Эдуардо засталъ Агостиньо заканчивающимъ статью на излюбленную тему. Онъ былъ очень доволенъ своею работою и въ восторгѣ прочиталъ гостю послѣднія строки своего произведенія:
"Вы не желаете войны? Такъ мы согласны выступить противъ васъ, высоко поднявъ знамя общественной свободы и крича не только передъ лицомъ Леріи, но предъ лицомъ всей Европы: Сыны XIX вѣка! Беритесь за оружіе, сражайтесь за прогрессъ!"
-- Что, недурно? Согнемъ ихъ въ бараній рогъ!
Жоанъ Эдуардо помолчалъ немного и выразилъ вслухъ свои чувства, вполнѣ гармонировавшія со звучною прозою Агостиньо:
-- Духовенство старается вернуть насъ къ страшнымъ временамъ обскурантизма.
Литературный стиль молодого человѣка поразилъ редактора. Онъ взглянулъ на него и спросилъ:
-- Почему бы тебѣ не написать тоже чего-нибудь?