-- Хочешь довоображу в тебе персиянку?
И на следующий день привез мне в редакцию стихотворение: "Чагине ты моя, Чагине".
Это была, так сказать, автопародийно подпорченная им "Шаганэ ты моя, Шаганэ".
Я восхитился поистине чародейными стихами и тут же разъярился:
-- Да ты с ума сошел! Как же я могу такое поместить, да еще в газетине, под которой стоит подпись: Чагин?[...]
Сергей лукаво улыбнулся:
-- Хотел разыграть тебя. Но, как говорится, фокус не удалей! -- Затем переписал стихотворение и передал мне: -- Это для книги персидских мотивов, которую, как я тебе писал, я давно решил посвятить тебе. Твою партийную судьбу и редакторскую карьеру портить не буду. Знаю твою щепетильность. "Стансы" мои, посвященные тебе, небось не поместил в "Бакинском рабочем". Так я устроил их в Тифлисе в "Заре Востока". И "Шаганэ" устрою у Воронского -- в "Красной Нови" (ф. 2550, новое поступление).
Среди других поступивших в ЦГАЛИ рукописей Есенина в архиве Чагина есть еще два стихотворения. На одном из пожелтевших от времени листков бисерным есенинским почерком написал заголовок: "Народная -- подражание песенке матери", первые строки другого -- "Чтой-то солнышко не светит, над долиною туман". С первого взгляда можно было бы предположить, что эти стихотворения близки к песенному жанру. Это не удивительно: ведь сам поэт часто называл свои стихи песнями. При разборе материалов архива Чагина (поступившего в ЦГАЛИ еще в 1969 году) был найден ключ к правильному пониманию этих неизвестных ранее стихотворных строк Есенина. Оказывается, эти листики -- интересный штрих к раскрытию сложного механизма творческой лаборатории поэта.
Подробно об этом рассказывает Чагин в своих воспоминаниях, написанных в 1950-е годы (см. там же, оп. 1, ед. хр. 2). Это черновые наброски его воспоминаний, многое из сказанного в них уже известно, тем не менее некоторые факты хочется привести еще раз.
Чагин пишет: "В разговорах со мной в свои самые лучезарные творческие годы (1924 -- 1925) Есенин после долгого вдумчивого чтения по утрам произведений Маркса, Ленина, Пушкина, Гоголя и восточных классиков -- Сзади, Омар Хайяма, Фирдоуси, Гафиза сурово осуждал создававшие ему славу "российского скандального пиита", по его же выражению, "хулиганско-задиристые" стихотворения из цикла "Москва кабацкая" [...]