1726.
Въ народѣ ходили слухи, что въ важецкомъ уѣздѣ, озерецкой волости, бдизъ шенкурскаго уѣзда, въ 10 верстахъ отъ д. Гаврилихи, съ 1724 года, въ лѣсахъ живетъ старецъ Исакій Каргополецъ, учитъ старой вѣрѣ и исповѣдываетъ и креститъ. Нѣсколько семействъ изъ окрестныхъ селеній, преданныя старой вѣрѣ, преслѣдуемыя нищетою, не замедлили бѣжать къ Исакію и составили около него дружный кружокъ.
Исакій Каргополецъ, устроивъ на живую руку свою пустынь, пошелъ бродить по деревнямъ и селамъ собирать къ себѣ еще новыхъ приверженцевъ.
Въ деревнѣ Гаврилихѣ жилъ богатый мужикъ, Василій Нечаевъ; отъ дѣла и отца получилъ онъ ученіе о старой вѣрѣ, зналъ грамоту, имѣлъ много старопечатныхъ церковныхъ книгъ, и хотя не былъ посвященъ во всѣ тонкости и догматы распространившейся въ ихъ окрестностяхъ секты безпоповщины, но былъ въ душѣ ревностный противникъ новинъ никоніановскихъ. Богатство Василія давало ему средства помогать бѣднымъ, и всѣ жители Гаврилихи уважали его. Исакій Каргополецъ прослышалъ о Васильѣ, познакомился съ нимъ и не замедлилъ предложить ему принять на себя покровительство новорожденнаго старовѣрческаго скита; вмѣстѣ съ этимъ Исакій польстилъ самолюбію Василья, предоставивъ ему совершать утреня, часы и вечерни въ устроенной имъ часовнѣ, а себѣ Исакій оставилъ только одну привилегію: кадить ладономъ.
Привязанность къ скиту перешла отъ отца къ старшему его сыну. Максимъ Васильевъ Нечаевъ сдѣлался также ревностнымъ покровителемъ старовѣровъ, поселившихся подъ начальствомъ Исакія, и снабжалъ скитъ хлѣбомъ и пищею, покупая все на свои деньги. Бѣдные крестьяне-раскольники сходились въ скитъ съ женами и дѣтьми, и въ 1726 году въ пустынѣ уже набралось всякаго полу и возрастовъ душъ 80.
Часовня, устроенная Васильемъ Нечаевымъ, была довольно обширна; въ ней могли свободно молиться всѣ скитники. Нѣсколько образовъ: Всемилостиваго Спаса, Пресвятыя Богородицы, Николая Чудотворца, писанные красками на деревѣ, въ серебряныхъ и позолоченныхъ окладахъ, украшали часовню. Церковно-служебныя книга Максимъ Нечаевъ досталъ Архангельскѣ, гдѣ въ это время торговля старопечатными книгами была довольно значительна и выгодна. Старовѣры жили въ особыхъ кельяхъ. Прозваніе пустыни было Никольское.
Исакій Каргополецъ и Максимъ Нечаевъ привлекали въ свой скитъ обнищавшихъ сельскихъ жителей разными способами.
Жилъ въ деревнѣ Гаврилихѣ мужикъ Данило Савинскій, перебивался какъ могъ хлѣбопашествомъ и постоянно бѣднѣлъ; Максимъ съ Исакіемъ начали навѣщать его почасту и одолжали его то деньгами, то хлѣбомъ; при этихъ посѣщеніяхъ учили крестное знаменіе слагать: первый перстъ съ двумя послѣдниками и такъ креститься. Потомъ пошло дѣло и не объ одномъ крестномъ знаменіи.
"Не слѣдуетъ -- говорили они Савинскому -- въ церковь ходить молиться и къ отцу духовному на исповѣдь и первые три персты сигати. Тремя первыми персты креститься грѣхъ -- то сложеніе щелкуну на церквахъ нынѣ крести повые, а не старые, и въ церквахъ служатъ и поютъ но новому. Пойдемъ къ намъ въ пустыню молиться."
Немного времени нужно было Максиму и Исакію, чтобъ соблазнить къ пустынной жизни Савинскаго; ѣсть нечего съ женою и дѣтьми, а въ пустынѣ кормятъ и поятъ даромъ. Савннскій согласился идти въ пустыню съ женою и дѣтьми, да еще приговорилъ и другихъ, такихъ же бѣдняковъ, какъ и онъ -- человѣкъ шесть, и отправились.