136) Одни говорятъ, что Клитемнестра убила своего супруга за столомъ {По Гомеру Эгистъ убиваетъ Агамемнона на веселомъ пиру. Одиссея, перев. Жук. пѣснь IV, ст. 534--5. Еще пѣснь XI, 408--11.}, другіе -- въ банѣ. Изъ драмы Эсхила слѣдуетъ, что, когда Агамемнонъ мылся въ ваннѣ, Клитемнестра набросила на него длинную одежду и тутъ же поразила его, что можно заключить изъ словъ Касандры, а потомъ изъ словъ самой Клитемнестры и хора.
137) "Кто его похоронитъ теперь?" Похороны, какъ послѣдній, священный долгъ смертному, имѣли великое значеніе у Аѳинянъ. Припомните Антигону Софокля (въ "Антигонѣ", перев. Водовозова. Журн. Мин. Нар. Просв. 1856 г. Сентябрь); съ какимъ самоотверженіемъ она хоронитъ брата своего, Полиника; припомните также слова Талѳибія въ "Агамемнонѣ"; сравните примѣч. 48. Только развѣ одному Діогену было все равно, похоронятъ-ли его, или бросятъ въ поле на съѣденіе хищнымъ звѣрямъ и птицамъ.
138) Вѣроятно, Ореста.
139) Эриніи -- богини мщенія.
140) Атридъ, сынъ Атрея, Атреевичъ (по переводу Ордынскаго. Иліада), т. е. Агамемнонъ.
141) Плистенъ или Атрей, сынъ Пелопса, по другимъ сынъ Атрея.
142) Но Эгистъ лжетъ, потому что Клитемнестра одна убила своего супруга. Поэтъ влагаетъ въ уста Эгиста эти лживыя слова, для того, чтобы онъ самъ высказалъ свою пошленькую, слабую душонку, еще живой человѣкъ, надъ бездыханнымъ тѣломъ великодушнаго, богоравнаго мужа -- царя, который хотя и лежитъ мертвый передъ глазами зрителей, но составляетъ въ эту минуту поразительный контрастъ съ Эгистомъ. Юпитеръ и попугай! Левъ и -- пѣтухъ!
143) Орфей пѣлъ, играя на лирѣ, и восхищалъ своимъ пѣньемъ не только людей, но и лютыхъ звѣрей; даже деревья, цѣлые лѣса слѣдовали за нимъ, заслушиваясь его пѣнья (Horat. Carm. lib I, 12.)
144) Супруга, оскверненье для отчизны и проч. Въ Аѳинахъ запрещено было законами входить въ храмъ женщинѣ, уличенной въ прелюбодѣяніи (Demosth. Neaer. р. 1374).
145) Хоръ упрекнулъ Эгиста въ трусости, и вотъ Эгистъ старается показать, что онъ не трусъ; но такими словами, какими онъ выражается, высказывается самый жалкій трусъ и, въ то же время, трусъ надменный. Негодованье хора растетъ; уже мечи обнажены; хоръ готовъ сразиться съ Эгистомъ и его тѣлохранителями; но Клитемнестра останавливаетъ готовыхъ вступить въ бой. Наконецъ хоръ, нисколько не жалѣя о томъ, что ему не удалось убить Эгиста, -- что не принесло бы ему большой чести, -- (потому что онъ убилъ бы не мужа, а негодяя), негодуя на ничтожность Эгиста, разражается ѣдкой, плоской но, между прочимъ, мѣткой шуткой, на которую Эгистъ уже не находитъ, что и отвѣчать. Поэтому Клитемнестра оканчиваетъ драму, уводя своего втораго супруга во дворецъ.