Эти злыя вещи, говоря языкомъ дѣтей, заставляютъ Эмиля быть кроткимъ съ большими, лучше его понимающими законы природы. Не зависимость ли отъ природы сдѣлала человѣка столь довѣрчивымъ къ оракуламъ, о которыхъ говорятъ преданія. Мы, вмѣстѣ съ Купидономъ, устраиваемъ такъ, что каждый разъ, когда Эмилъ не слушается моихъ совѣтовъ, онъ бываетъ наказанъ не мною, но неодушевленными предметами, окружающими его. Такимъ образомъ онъ привыкаетъ искать въ послушаніи покровительство своей слабости противъ грубаго насилія элементовъ.
Я слѣдую той же методѣ и въ другихъ вещахъ, и хотя не всегда успѣваю, но мнѣ кажется -- я на вѣрномъ пути, Эмиль любитъ бѣгать; напрасно я предупреждала много разъ, что ему опасно выходить одному изъ дому. Видя, что онъ плохо слушается моего предостереженія, я поручила Купидону подговорить деревенскихъ мальчиковъ. Мальчики, дѣлая видъ, что принимаютъ его за бродягу, задержали его и привели домой. Эмиль понялъ данный ему урокъ, что лучше слушаться добровольно, нежели подчиняться силѣ.
Кромѣ того, мнѣ казалось, что ребенокъ вовсе не созданъ жить одинъ, и вѣчно съ большими. Ребенокъ смиренъ и сдержанъ поневолѣ въ обществѣ взрослыхъ, и оттого старѣется прежде времени. Общество равныхъ вызываетъ его веселость. Вотъ почему я сочла нужнымъ подыскать Эмилю товарищей, выбравъ между деревенскими дѣтьми такихъ, которые не могутъ испортить его дурнымъ примѣромъ. Такъ какъ здѣсь, въ теченіи дня, родители на работѣ, то они очень рады, что могутъ поручить своихъ дѣтей лицамъ, которые готовы присмотрѣть за ними. Съ этого времени домъ нашъ сдѣлался дѣтскимъ пріютомъ. Изъ короткихъ друзей Эмиля я назову тебѣ двухъ: одного Вильяма, мальчика почти его лѣтъ, годовъ пяти, шести и дѣвочку семи лѣтъ, которая обѣщаетъ сдѣлаться хорошенькой. Ее зовутъ Изабеллой, но для сокращенія и, можетъ быть, кстати ее зовутъ Белла.
Я всего болѣе стараюсь образовать между ними нѣчто въ родѣ соціальной связи. Когда я посылаю ихъ гулять вмѣстѣ, я раздаю каждому изъ троихъ дѣтей особенный сортъ съѣстнаго, такъ, чтобы одинъ несъ весь хлѣбъ, другой всю холодную говядину, а третій всѣ фрукты. Когда аппетитъ напоминаетъ нашимъ цыганамъ о времени обѣда, а они всѣ трое ѣдятъ какъ волчата -- ребенокъ, у котораго находится весь хлѣбъ, предлагаетъ подѣлиться съ тѣми, у кого говядина и яблоки, но съ условіемъ, чтобъ и они, съ своей стороны, сдѣлали тоже самое. Это предложеніе принимается всегда съ радостью, потому что оно выгодно для каждаго. Они пріучаются такимъ образомъ инстинктивно къ системѣ обмѣна, на которой основано, кажется, истинный принципъ равенства.
Одинъ изъ самыхъ дурныхъ корней, какой я стараюсь истребить въ сердцѣ Эмиля -- себялюбіе. Дѣти инстинктивно все относятъ къ себѣ и всего чаще это естественное побужденіе выказывается въ жадности. Я подмѣтила эту черту дѣтства, и хочу искоренить ее.
Самыя прекрасныя рѣчи тутъ не помогутъ и, какъ ты самъ справедливо разсудилъ, мои уроки должны даваться ни дѣлѣ. Что же я придумала? Между нашими садовыми деревьями я выбрала три и назначила ихъ въ нынѣшнемъ году моимъ ребятишкамъ. Такъ какъ жребій зависѣлъ отъ меня, я отдала Эмилю вишню, Вильяму сливу, а Беллѣ грушу, привитую Купидономъ. Такъ какъ теперь раннее лѣто, то ни на одномъ изъ деревьевъ еще нѣтъ плодовъ и по-правдѣ сказать, я сомнѣваюсь, чтобъ ихъ было много въ нынѣшнемъ году. Какъ бы то ни было, три маленькихъ садовника ухаживаютъ сами за своими деревьями и усердно обираютъ съ нихъ гусеницъ и другихъ вредныхъ насѣкомыхъ. Я не удивлюсь, если Эмиль, когда наступитъ сборъ, съѣстъ всѣ собранныя имъ ягоды, не подѣлившись съ товарищами. Если это такъ случится, день возмездія наступитъ для него. Когда сливы и груши начнутъ созрѣвать, Вильямъ и Белла вспомнятъ продѣлку Эмиля и отплатятъ ему, если только они не будутъ великодушнѣе его и не согласятся подѣлиться съ эгоистомъ. Въ обоихъ случаяхъ Эмиль будетъ наказанъ.
Дѣти очень легко пріобрѣтаютъ чувство собственника, но гораздо труднѣе добиться, чтобъ они уважали чужую собственность.
Въ Англіи засѣваютъ поля ревенемъ, эти поля отличаются издали густотою листьевъ и вышиною стеблей. Это прекрасное и сильное растеніе. Въ странѣ, гдѣ плоды рѣдки, изъ этого растенія дѣлаютъ консервы и сухія варенья, которыя считаются очень вкусными. Деревенскія дѣти, вкусъ которыхъ не испорченъ, не ждутъ, чтобъ это растеніе было сварено какъ лакомство, они ѣдятъ сырые незрѣлые стебли его и находятъ, что они имѣютъ очень пріятный кислосладкій вкусъ. Мои трое воспитанниковъ прогуливались всѣ вмѣстѣ въ окрестностяхъ Пензанда и увидѣли поле съ ревенемъ. Удобный случай, красивая растительность и злой духъ толкнулъ ихъ (какъ осла въ баснѣ). Они перелѣзли черезъ неплотную изгородь, загораживавшую растенія, и какъ скоро они очутились на полѣ, они принялись усердно объѣдать самые лучшіе стебли. Однако вскорѣ они почувствовали упрекъ совѣсти: "Хорошо ли мы это дѣлаемъ?" спросилъ Эмиль, покраснѣвъ. Другіе два его товарища признались, что худо.
"Дѣло сдѣлано -- сказалъ Вильямъ, съ важнымъ видомъ фаталиста -- мы ужъ не можемъ помочь". Можемъ, -- отвѣтила Белла, которая, какъ старшая до возрасту, имѣла болѣе развитыя понятія о соціальныхъ отношеніяхъ, нежели двое меньшихъ дѣтей -- можно заплатить за то, что съѣли. Это предложеніе образумило ихъ. Такимъ образомъ можно было поправить и возвратиться домой съ облегченнымъ сердцемъ.
Однако замѣшательство ихъ было велико, потому что ни у Вильяма, ни у Беллы не было гроша въ карманѣ. У Эмиля былъ пенни. Не колеблясь нисколько, онъ вытащилъ изъ кармана мѣдную монету. Такъ какъ тутъ не было хозяина поля, дѣти, съ свойственной ихъ возрасту наивностью, придумали положить пенни на широкій листъ ревеню.