Жандармский офицер молча улыбался и прищуривал глаза.
-- И скажите мне настоящую правду зараз! Я прошу вас говорить откровенно!
Офицер строго наморщился.
-- Господин Калгут! Не мешайте нам! И прекратите пустую болтовню!
-- Ну я буду молчать. И что же такое?
-- Ни слова! -- крикнул офицер.
Наум Соломонович обиженно замолчал. Долго делали обыск, водя за собой из комнаты в комнату Наума Соломоновича. Укрывали в усах улыбки на тоненькие волосатые ножки Наума Соломоновича, выглядывавшие из-под длинной ночной рубашки.
Наум Соломонович тихо дрожал и вздыхал, прикладывая руки к сердцу.
-- Надо заставить одеться эту макаку! -- шепнул офицер приставу и фыркнул.
Пристав ответил глухим смехом: