-- Как тебе хочется вспоминать? И напоминать мне? Лия тревожно вглядывалась тогда в потемневшее лицо мужа.
В другие, веселые дни Алеша со смехом вбегал в комнату. В руках были деньги за уроки.
-- Трудовые! Трудовые, Лиечка! И она смеялась его радостью. Он бормотал:
-- А знаешь, занятно: мне перестали козырять городовые... и... не узнают некоторые знакомые. Ха-ха!
Она отвечала горько:
-- Ты беден... и женат на жидовке. Алеша целовал жену.
-- Милая моя жидовочка! Ты испортила род Ухановых.
Алеша задумывался.
-- Старика и я встречал на улице. Едет... Видит... Насупится... Я заверну на какой-либо двор, чтобы проехал. Почему-то не хочется видеть его. Неловко как-то! Крикнет: "Алексей?" Промолчу. Лошади быстро понесут. Ну, мы с тобой квиты: твоя еврейская мамаша не хочет видеть меня, мой драгоценный Глеб Иванович -- тебя.
Она весело и лукаво хохотала. Он тараторил: