-- Но твои родственники Лучше: жалованье тебе платят. Работать, работать, Лийка! Раньше так не было. Я живу под каким-то напором. И вся жизнь кажется другой!
Он гладил большой живот Лии и осторожно стучал по нему:
-- Эй, кто там? Отзовись! Уханенок!
Лия счастливо сияла усталыми ночами глаз на прожелтевшем от беременности лице и прижимала его теплую руку к трепетавшему животу.
-- Слушай! Слушай!
-- Лягается! Он лягается! Шмуклерша, он лягается! Лия шептала:
-- Как я люблю тебя веселого! Мигий! Мигий! Миги й!
Алеша весело и легко ладил студенческое дело. Она приносила из "Венского шика" листки. Он рассовывал их в длинном университетском коридоре, в столовке, в библиотеке. Он скакал по урокам. Забирался на Зеленый Луг, на Числиху, в Ехаловы Кузнецы темными, глаз выкалывающими вечерами, в темные конуры рабочих, за коровинские мельницы, к Никите. Он шептал в полузакрытое сном ухо Лии:
-- Я устал.
В марте Лия родила. Сидор Мушка пришел в "Венский шик". Эсфирь Марковна подала Сидору Мушке руку: