Надзиратель открыл дверь за решетку.
-- Срок кончился.
Он вызвал из соседней комнаты другого надзирателя и молча указал ему на Алешу. Глеб Иванович засуетился, обнял сына, прижался к нему, держал его и бормотал:
-- Я приеду... приеду... Теперь можно...
Глеб Иванович раз в неделю гнал рысака к тюрьме. До того он туго набивал бумажник кредитками, развозил кредитки в разные места -- в канцелярии, на квартиры, в богадельни. Свиданья удлинились. Соглядатаи не ходили за решеткой.
-- Алексей! -- грустно говорил Глеб Иванович, -- ты что же? Как ты думаешь быть?
Сын охотно и равнодушно отвечал:
-- Сибирь, папа, Сибирь...
-- Я хлопочу... Ничего не выходит. С поличным... – Глеб Иванович возмущенно и повышая голос твердил:
-- Это она, она... Алексей, Алексей, как ты мог пойти на такое дело?