Глеб Иванович посмотрел на нее долгим горестным взглядом и шепнул:
-- Но где ты ночуешь? Не на улице же? Ты замерзнешь на снегу.
Лия усмехнулась:
-- Как-нибудь! На улице безопаснее!
Глеб Иванович почувствовал, будто по старой его спине хватило пронзительным снежным ветром, и снег посыпался за воротник. Он съежился и грустно, отчаянно сморщил щеки.
Муся устала. Она отталкивала тетю, дедушку, кидала на пол игрушки и раздраженно топала ножками, не давая поднимать игрушек. Тогда твердо сказал Глеб Иванович:
-- Она хочет спать. Надо прощаться. Ничего не поделаешь!
Девочка закричала в слезах:
-- Не кочу, не кочу пать!
Лия обняла последним долгим дрожащим объятием Мусю, подняла ее на руки и передала Глебу Ивановичу: