Сидор Мушка грустно замолчал, долго вздыхал и завистливо добавлял:
-- Пожарным большая награда будет... А для меня один конфуз! Не уследил, верста!
И злился сразу Сидор Мушка:
-- Чего обступили? Али не на посту стою для вашего брата? Чево свет заслоняешь?
Глава четвертая
Задолго перед тем как погорела генеральша Наседкина, начиналась тогда еще весна, пришли за полночь в "Венский шик" три человека и не вышли обратно. Были эти три человека Сергей Бобров, Матвей Ахумьянц и Ваня Галочкин.
Рядом с кухней, в чуланчике, был глубокий люк, где хранила генеральша Наседкина в добрые богатые времена своей жизни вина.
Гости Эсфирь Марковны Шмуклер спустились в люк. На полу там стояли: ручной типографский станок, выщербленная от времени касса с ящиками для шрифта, бидон краски, железная металлическая доска, а на полках лежала бумага и свертки со шрифтом. Мося светил семилинейной лампой с отражателем.
-- Квартиру берем, -- сказал, смеясь, Ваня Галочкин, -- помещение подходячее. Тесновато! Понадобится -- расширим.
В промежутке между двух полок был вбит гвоздь для лампы. Ваня Галочкин принял от Моей лампу и повесил ее.